Зеркало и чаша

 – Рассказывайте, откуда будете, с чем прибыли?

– Из Заломов мы, село, значит, на Сеже возле устья, – ответил один из мужиков, видимо старший. На вид ему было сорок с небольшим, и его лицо с густой русой бородой, голубыми глазами, с крупными, прямыми чертами выглядело умным и внушало уважение. Даже пока он просто стоял, опытный глаз видел, какая сила и притом ловкость скрыта в этом рослом теле под кожухом из черной овчины. – Первым сел там Залом, пращур наш, уж более двух веков тому, оттого село наше зовется Заломами, а род наш – Заломичами.

– А ты старейшина? – не утерпел Зимобор. – Над всем гнездом?

– Над гнездом у нас старших нет, каждое своего имеет, но как соберутся родовые старосты на совет, тут и мое слово не последним будет, – с тем же спокойным достоинством, без лишней гордости ответил мужик.

– А звать тебя как?

– Хотила я, Гостяев сын, Суровцев внук. Со мной братья мои Лежень да Яробуд.

– А, так то твои братья! – Зимобору стало ясно, почему три мужика так похожи. – А я уж подумал, у вас весь род с лица одинаковый!

– Зачем одинаковый? – Хотила пожал плечами. – Если кто совсем дико живет, людей не видит и на своих женится, тогда да. А мы из разных родов невест берем, и всегда так брали, оттого и лицами разные.

– Так садитесь, братья Гостяичи! – Зимобор еще раз показал на освобожденную лавку, понимая, что гости по обычаю должны поломаться, с чем бы ни прибыли. – Извините уж, что скамья не покрыта, да ведь я не хозяин здесь.

Мужики наконец уселись и чинно сложили на коленях шапки.

– С чем прибыли, рассказывайте! – предложил Зимобор. Ему и правда было любопытно, что предложит Сежа-река. Появление гостей его не слишком удивило: конечно, слухи бежали впереди полюдья.

Так оно и оказалось.

– Прослышали мы, будто идешь ты из Смоленска и дань собираешь по Касне-реке, – начал Хотила.

– Так и есть, – подтвердил Зимобор. – И к вам на Сежу завтра же пойду, так что вовремя вы приехали.

– О том и речь, – Хотила важно кивнул, но Зимобор учуял, как колыхнулась в душе невозмутимого старосты тонкая струнка разочарования – сежане все-таки надеялись, что смоленский князь пойдет дальше по Касне и Сежу минует. – Говорят люди, будто забираешь ты и хлеб, и меха, и железо, и мед.

– И лен еще. Забираю.