Зеркало и чаша

Сердясь за последнюю ссору, княгиня не дала ему в этот раз сотни, и оставшийся десятником Блестан очень на нее обиделся. – Иначе тоже дома бы сидел. Чего ему не терпелось?

– Ждать не будем! – сурово сказала княгиня. Промедление было хуже смерти для ее неустойчивой решимости, и она хотела начать и закончить все как можно скорее. Как – Перун решит, но только не ждать, томясь дурными предчувствиями. – Вот только дозор вернется, и выступим!

Маленький дозорный отряд вернулся на третий день.

– Столпомир сам стоит с большим войском в Ольховне, – рассказывали кмети.

 – А передовой полк он уже вперед выдвинул, мы его видели в лесу.

– Двигаться надо вперед да передовой полк и разбить! – тут же высказался Красовит и тряхнул могучим кулаком. – Ждать нечего. Дал бы Перун, чтобы Столпомир сам с передовым полком был. Его разобьем – и делу конец.

– Зачем же конец? – Блестан усмехнулся и коротко глянул на княгиню. – Можно и дальше пойти. У него, у Столпомира-то, тоже в погостах кое-что припасено.

Нам пригодится. Заберем себе Витьбеск, своего воеводу там посадим – и волоки будут наши.

Кмети одобрительно зашумели. После недавнего голода все мечтали разжиться чем-нибудь у соседей.

– Завтра поутру выходим! – распорядился Красовит.

– Выходим, – подтвердила Избрана и кивнула. Все-таки последнее слово должно остаться за ней.

* * *

Вечером Избрана долго не могла заснуть, а когда проснулась, то подумала, что дремала не больше мгновения и сейчас по-прежнему глубокая ночь.

В горнице княжеского терема Подгоричья было совершенно темно, пахло дымом, но печка остыла, и кончик носа у княгини был совсем холодным. Она чувстовала себя глубоко несчастной в этой неуютной, необжитой, большую часть года пустующей горнице, среди этой холодной тьмы, среди запаха стылого дерева, исходящего от стен. Избрана готова была удивиться, каким образом ее сюда занесло, но тут же разум, вялый и со сна не готовый сопротивляться совести, дал ответ: ты сама этого хотела. Кто гнал тебя из Смоленска? Вот тебе – война, и это еще не самое худшее, что может быть. Войско вообще на снегу ночует, у костров.

Пытаясь скорее заснуть опять, Избрана перевернулась на другой бок, но это не помогло. В щели под одеяло пролезал холодок, нянька громко сопела на лавке. В тесном тереме на всех не хватало места, и Избране пришлось пустить в спальню не только обеих своих женщин, но и двух отроков. В верхних сенях тоже храпели на разные лады.