Ясень и яблоня. Книга 2

Сорок поколений его предков умели призывать в себя богов и расставаться с ними без вреда для своей человеческой сущности. А еще он – сын Хёрдис. И это тоже не так уж мало…

Под заключительную строфу заклинания Повелитель Тьмы вошел в круг и приблизился к Эрхине. В руке он держал короткое копье с золотым наконечником. На него упал отсвет огня, но Сэла не могла рассмотреть его лицо, оно ускользало, как все принадлежащее Иному Миру.

– Призовем Богиню! Призовем Луну опуститься к нам! – снова вскричали жрицы.

Эрхина опустилась на землю в середине круга, и жрицы поставили Жемчужную Чашу на ее живот.

Из-под черного плаща Повелитель Тьмы вынул блестящий сосуд и бережно перелил из него в чашу что-то темное. Сэла в первый миг с ужасом подумала, что это кровь, но потом сообразила, что это, должно быть, вино. Дер Грейне рассказывала ей, что для обрядов тут используют красное вино, и в него добавляют лишь несколько капель «лунной крови», чтобы освятить его.

Жрицы запели новое заклинание, призывающее дух Богини в земное тело:

Помоги мне воздвигнуть священный алтарь,

Что Богине служил с самых давних времен;

Точка в тайном кругу – середина всего,

Женским телом зовется тот древний алтарь.

О Владычица Ночи, о пламень средь звезд!

Твое имя мы в тайне безмолвно храним;

Твое имя – Ничто, и постигнуть нельзя

Все твои чудеса, что творишь ты для нас.

Проведи же мой разум дорогой волшбы,

Отвори Врата Дня, Врата Ночи открой,

Там, где Чаша священная примет Копье,

Где проляжет путь таинства – в точке в кругу.

О Богиня, ты Дева, Старуха и Мать,

Ты – зерно под землей, ты побег и цветок,

Всем тебя заклинаем, что в мире живет:

В это тело войди, оживи свой алтарь!

Заклинание было допето, и Повелитель Тьмы, обеими руками держа копье, медленно погрузил его острие в чашу. Все вокруг затаили дыхание, Сэла вообще перестала дышать, и сердце ее замерло.

Соединение двух стихий свершилось, и из чаши раздался голос. Это был, казалось, самый нежный, наполненный любовью голос, который ей приходилось слышать; в нем была девичья звонкость и простота, женская ласка и забота, мудрость старухи; это был голос Луны, призрачный и прозрачный, и такой прекрасный, что душа замирала и на глаза наворачивались слезы.

И голос Богини произнес:

Благословенно семя, брошенное в землю,

Благословен луч Солнца, проникший во чрево Тьмы.

Тьма – мать Луны, и родится Дитя,

Светлое ликом, ясная искра звезды.