Ясень и яблоня. Книга 1

Устав от таких возвышенных предметов, все некоторое время молчали. Парни налегали на весла. Чтобы помочь им, Сэла запела старую рыбацкую песню, известную всему побережью, которую даже матери пели, укачивая будущих рыбаков:

Ветер, полни белый парус,

Подгоняй коня морского,

Пусть он мчит по бурным волнам,

Обгоняет быстрых чаек.

Волны, вы не рвите сети,

Не бросайте их на скалы,

Не треплите их о камни,

Мчите прочь траву морскую.

Волны, великаньи дочки,

Помогайте мне в работе,

Загоняйте в сети рыбу —

Столько, сколько звезд на небе!

Солнце, ты суши рыбешку,

Чтоб провялилась как надо,

А когда зима настанет,

Я добро не позабуду!

Выпью пива я за ветер,

И за волны, и за солнце!

Всех на пир к себе зову я

Рыбака друзей могучих!

Напевая, она вглядывалась в морскую даль, и ближе к концу песня вдруг стала спотыкаться, будто она сама уже изрядно «выпила пива».

– Э, да там корабль! – воскликнул остроглазый Гуннар. – Корабль, смотрите!

Побросав весла, все стали вглядываться в даль.

– И даже не один! – заметил Аринлейв, прищуриваясь. – Там два… да, два корабля. И оба большие.

– И прямо из моря! – подхватил Альвир. – С островов! Ну, Сэла, это за тобой эриннский конунг в хрустальной золотой ладье!

– Так может, это… Торвард ярл? – с замиранием сердца спросила Сэла.

Она сразу подумала об этом: больше всех королей и чародеев во Фьялленланде сейчас был нужен он, Торвард сын Торбранда. Мигом выбросив из головы предания, Сэла вглядывалась, против воли утверждаясь в этой сумасшедшей надежде.

– А может, это кто-то плывет к нам посчитаться за прежние подвиги Торбранда конунга! – мрачно предположил Ульв. – Если там уже знают, что он убит и мы остались без защиты…

– Нет, нет! – твердила Сэла, сжимая руки и чувствуя во всем теле волнение, трепет, смешанный с еще робким, но быстро растущим ликованием.

– Никто не мог еще узнать, да еще и собрать войско, снарядить корабли! – поддержал ее Аринлейв, который почти всегда думал с ней одинаково. – И вообще у уладов не бывает таких больших кораблей, они, говорят, между своими островами плавают на лодках из прутьев, обтянутых коровьими шкурами.