Ветер с Варяжского моря

А женщины-чудинки целой стаей собрались вокруг Крушины с его товаром, разглядывали, выбирали, считали бусины, чтобы определить цену, торговались по-русски и по-чудски.

– Вон, у Крушины спроси. – Осеня показал концом посоха на бойкого знакомца. – Он всякую зиму по чуди ездит, всех, поди, знает.

Милута подошел ближе: заметив его, Крушина охотно ответил на приветствие, начал расспрашивать о поездке в Новгород, о тамошних новостях.

– Не знаешь ли такого чудина… вот, опять имя позабыл! – наконец осведомился Милута.

– Тармо, – подсказала Загляда, не отрывая глаз от бусин. – Тармо сын Кетту.

– Как не знать такого человека! – живо откликнулся Крушина. – Только ежели ты его по торговым делам ищешь, то понапрасну, так-то!

– Почему же? – Загляда обернулась.

– Не будет он торговать теперь. Не до того ему, так-то!

– С иными не знаю, а уж с нами торговать он будет! – уверенно ответил Милута. – Ты, друже, будь ласков, скажи, где его сыскать, а уж прочее – наша забота.

– В горести ныне Тармо, ни о чем речи не ведет.

– Что же за горесть? – спросил Милута.

– Сын у него пропал, так-то! – значительно сказал Крушина, делая вид, что очень сочувствует чудскому старейшине. – Люди говорят, что украли его варяги. Был у него давеча варяг, Гуннар Лось, а чудины его зовут Гуннар Хирви…

– А, такого человека я знаю! – воскликнул Тормод. – Но я слышал о нем мало хорошего.

– Вот видишь, батюшка! – Загляда всплеснула руками. – И он то же самое говорил!

– Да где же нам этого Тармо сыскать? – в десятый, кажется, раз спросил Милута.

– Да в Княщину он пошел с родичами, к воеводе варяжскому, – обидевшись, что прервали его рассказ, сварливо бросил Крушина. – Там его и ищите, коли что.

– В Княщину нам недосуг… – Милута покачал головой. – А нет ли кого из его родичей здесь, на торгу?

– Мало ли у него родичей, за всеми не усмотришь…

Видя, что от неприветливого собеседника больше ничего не добиться, Милута и Загляда отошли.

– Видно, к Мостке надо, – вздохнул Милута. – Надо было сразу Спеха к нему послать. Да, а Спех-то где?

– Да уж не потеряется! – отмахнулась Загляда. – Этого палкой не отгонишь…

Потерять Спеха и правда не получилось бы при всем желании – в любой толпе он выделялся, как яркий мухомор среди блеклых осенних листьев. Он нарядился в белую рубаха с вышивкой, красный плащ, широкий пояс из пестрой тесьмы с кистями.