Утренний Всадник

Девушка казалась ему переменчивой, как тень плывущих облаков на бегущей воде, и тем сильнее ему хотелось узнать, кто она.

– Скоро Ярилин день! – быстрее заговорила Белосвета, и лицо снова прояснилось. – Тогда я буду хороша!

– Ты и сейчас лучше всех!

– Ты мне по сердцу пришелся. – Она ласково взглянула на Светловоя. – Лучше тебя нет. Даже теплее возле тебя. В тебе сердце горячее такое… И собой ты хорош, и сердцем добр, и смел. Я ведь все видела – и как тебя по полю катали, – она засмеялась, глаза ее заискрились весельем, – и как ты в битву кинулся.

– Как же ты давно знала – сколько же тебе лет? – не понимая, спросил Светловой.

На вид Белосвете было не больше шестнадцати лет – как же она могла что-то о нем знать «раньше», пока он еще не вырос?

– Просто – знала. – Девушка чуть повела плечом, словно сама удивилась.

– Может, ты чародейка?

В ней было что-то волшебное, этого нельзя было не заметить. Весенняя река, где под струйками прогретой солнцем воды проплывают прозрачные, не растаявшие еще тонкие льдинки… Ее пальцы, по-прежнему зажатые в руке Светловоя, потеплели, словно откуда-то из глубины прихлынул внутренний огонь, и ее рука стала казаться горячей.

– Может, и так. – Белосвета снова улыбнулась. – А ты не боишься?

– Чего же бояться? – горячо ответил Светловой. Он боялся только одного – как бы эта встреча не оказалась сном. – Ты скажи: пойдешь замуж за меня?

– Замуж? – Белосвета удивилась, потом улыбнулась с нежным лукавством.

Немного подумав, она вдруг расхохоталась, как будто сама мысль об этом была неодолимо смешна. Но Светловою не было смешно – он ждал ответа, чувствуя, что от этого зависит все счастье его жизни. Узнав эту дивную красоту, он уже не знал, как сможет дальше обходиться без нее.

– Не знаю, что и сказать тебе, – с лукавым сомнением ответила девушка. – Никто меня покуда замуж не звал.

– Так я зову!

– Зовешь… – Белосвета опять задумалась, склонила голову к плечу. – Ведь если я замуж пойду, это уже не я буду…

– Со всеми же так, – растерявшись, ответил Светловой.

Каждая девушка, выходя замуж, теряет себя прежнюю и рождается заново, и не бывает ни одной, кто жалел бы об этом. Но Белосвета была не такой, как все.

– Так пойдешь? – настойчиво повторил Светловой, и сердце его замирало.

Казалось – откажись она, и мир обрушится, станет незачем жить.

– Не знаю, что и сказать, – с улыбкой повторила Белосвета. – У матушки спрошу.