Утренний Всадник

– Нет, благодарю тебя. Назови твое имя, чтобы я знал, за кого получил рану.

Голубоглазый снова помедлил, как будто прикидывал что-то про себя.

– Мое имя – Прочен, – ответил он наконец и добавил, пристально глядя на Светловоя: – Прочен из Глиногора. Может быть, ты еще и услышишь обо мне.

Поправив пострадавшие в битве снасти, смолятичи налегли на весла, и три ладьи двинулись вниз по Истиру. Кое-где в рядах весел заметны были промежутки: купеческая дружина потеряла несколько человек убитыми и ранеными, но все же ладьи могли плыть.

– Закопать бы! – приговаривали отроки. – Не лежать же им тут! Упырями расползутся. И откуда только взялись оборотни-то эти?

Расторопный Скоромет уже послал двух отроков на ближайшее огнище. Тем временем отроки пытались расспросить пленных, но те отмалчивались. Под сорванными личинами обнаружились обычные человеческие лица, угрюмые и замкнутые, ожесточенные поражением, перекошенные болью ран.

– Ну, будешь отвечать? Кто такие? Говори, пока добром спрашивают! – требовал Скоромет.

Ни оружие, ни одежда пленников, лишенные украшений и племенных знаков, не говорили о них ничего.

– Да чего с ним! – Преждан грубо толкнул одного из сидящих на земле лиходеев.

Покачнувшись, тот злобно выбранился сквозь зубы.

– Дрёмич! – прислушавшись к его брани, с видом знатока определил Взорец. – Точно тебе говорю, дрёмич это. По говору слышно.

– А что вам говорили! – сурово сказал Скоромет. – Держимир дрёмический только и ищет, где что плохо лежит. Вот, грабить взялся! На нашей земле!

– Не на земле и не на нашей! – возразил Миломир, кивнув на широкое пространство Истира.

Здесь, в нижнем течении, Ствол Мирового Дерева был так широк, что противоположный берег едва виднелся и лес на нем рисовался неясной зеленой дымкой.

Но его никто не услышал: дружина искала врага, и она его нашла.

– Ты погляди, собака! – сжимая кулаки, с трудом сдерживая ярость, Преждан остановился над одним из лежащих на песке разбойников.

Это был тот самый, что едва не погубил Светловоя, сушеная рысья морда валялась рядом с ним. Руки его были связаны, из раны на бедре сочилась кровь, и на песке темнела уже порядочная лужа.

– Перевяжите хоть как, а то кровью истечет до смерти, – велел Светловой.

– Вот еще чего! – Преждан топтался на месте, едва сдерживая желание ударить ногой.