Арбатские подворотни

Они мгновенно протрезвели, спрятали нож и, спотыкаясь друг о друга, заторопились в конец вагона, откуда пришли. И там сидели, тихо шепчась и с опаской поглядывая на Тутсиного спасителя.

А тот сел напротив. Теперь она хорошо разглядела его. Он выглядел атлетом-борцом или, может быть, штангистом, она не очень в этом разбиралась. У него было приятное, по-детски чистое, привлекательное лицо, ямочка на подбородке, длинные ресницы, голубые веселые глаза, коротко подстриженные светлые волосы ежиком.

«Да он же любер, господи! – подумала Тутси.

– Я не любер, – улыбнулся парень, словно читая ее мысли, – хотя качаю понемногу. Зовут Игорь, фамилия Лосев, действительную отслужил в десантных, водитель второго класса. Приводов не имею. – Он весело рассмеялся. – А ты?

Тутси растерялась, что бывало с ней нечасто. Но уж слишком велико было пережитое потрясение – страх, отчаяние, радость, благодарность. Все смешалось.

– Так ты кто? – повторил парень.

«А я проститутка, – неожиданно с горечью подумала Тутси.

Она засмеялась и смеялась все сильнее и громче. Из глаз ее потекли слезы. Начиналась истерика.

Парень сначала удивленно смотрел на нее, потом, видимо, сообразив, в чем дело, начал вдруг действовать уверенно и быстро.

Откинув Тутси левой рукой голову, он правой несильно, но резко несколько раз ударил ее по щекам, потом вынул из кармана платок, вытер ей губы, глаза, и, взяв обе руки в свои, сказал властно и требовательно:

– Все! А ну, все! Успокойся.

«…Он не понял, – благодарно подумала Тутси, – решил, что тех ребят боюсь. Откуда ему знать, кто я? Увидел – обижают, и вступился. А если б знал?»

Она тихо плакала, шмыгая носом, вытирая его платком глаза. Он молча смотрел на нее.

Наконец она перестала плакать, достала зеркальце, губнушку, как могла, привела себя в порядок, виновато посмотрела на него.

– Наташа меня зовут, – пробормотала тихо.

– О, хорошее имя, круглое, плотное, теплое – как печеное яблоко, – весело сказал парень.

Тутси подняла на него удивленные глаза.

– Ладно, – парень положил свою могучую руку ей на колено, – это я так, люблю выражаться образно. Есть грех. Не обращай внимания.

Он посмотрел в окно.

– Приехали.