Последний взгляд Марены

Ухмылка, сдержанная и задорная, словно намекала на нечто столь захватывающее, что потом долго не шла из ума. Волосы темно-русые, бородка отросла рыжая – смех да и только! И глаза не голубые, как у Ярилы-молодца, а желтовато-серые, как у Ярилы-волка. Но этот волк будто вилял хвостом по-собачьи, припадал к земле, приглашая с ним поиграть, подсовывал лобастую голову под ладонь и улыбался. Все это забавляло, дразнило, влекло Веснояру, хотя она всегда знала, что предназначена для другого. С Травенем она могла только плясать в весенних кругах, и то если Вышезар не смотрит.

А Вышезар присматривал за будущей женой, какой ее считал, и эти двое уже не раз затевали драки.

Встретив взгляд Лели, Травень подмигнул, и она опустила глаза, подавляя улыбку и пряча лицо за пышным березовым венком. Вспомнилась их случайная встреча на дворе у Хотиловичей – тогда Веснояра почти не разглядела его в темноте и не была уверена, что ей все это не померещилось. Но сейчас она по глазам его поняла: не померещилось. И… это еще не все.

Взгляд Травеня, задорный и значительный, обещал ей новые чудеса.

На площадке зарезали молодого барашка в жертву богам, окропили кровью идолы, потом старики понесли его голову и ноги на ближнее поле. За возглавлявшим шествие Леженем следовал Ярила, ведя за руку Лелю, за ними парни и девушки, потом мужчины, и все пели:

Ходил Ярила по всему белу свету,

Куда он ногою – там жито копною!

Куда он взглянет – там колос взыграет!

На каждом углу поля шествие останавливалось, в земле копали ямку, лили в нее пиво, сыпали зерно из посевных запасов, а Ярила так охотно целовал свою подругу, обещая земле, скоту и людям всяческое плодородие, что народ вокруг одобрительно кричал и смеялся.

Раскрасневшаяся Леля под конец стала отбиваться – чего свидетели не одобрили.

Тем временем женщины готовили в обчинах столы. Главным блюдом была яичница, а еще пироги с мясом, зелень, пиво, мед. Во главу стола посадили Ярилу с Лелей, по сторонам уселись напротив друг друга парни и девушки.

Сейчас, на празднике в честь юных весенних богов, им принадлежали первые места, тогда как на праздниках после сбора урожая тут сядут зрелые отцы и матери, а зимой, на солнцеворот – старики и старухи.

Устроившись между сестрами Домашкой и Лебедью, Младина поправила заушницы, подняла глаза и обнаружила напротив себя Травеня. Здесь он никак не мог оспаривать у Вышени место возле Лели во главе стола, но они с Младиной сидели очень близко к верхнему концу.