Орел и Дракон

Братья бежали, унося священные реликвии, а я и двое братьев моих остались, чтобы ободрять этих несчастных, потерявших имущество и детей, и молиться за них.

Он наклонил голову, выражая как смирение, так и стойкость в борьбе с судьбой. Несмотря на его нелепый вид и темные речи, в глубине души у Рери шевельнулось что-то вроде уважения к этому… Хериберту, как его там? При всем своем спокойствии и смирении, ни трусом, ни размазней он явно не был, если добровольно остался в этом месте, где ему грозят плен и рабство, известные отнюдь не понаслышке.

– Где сейчас эти люди, которые были здесь? – спросил Харальд.

– Они ушли вверх по реке. Следует опасаться, что целью своей они избрали святую обитель Сен-Рикье или город Аббевилль. Находясь в удалении от моря, те уж лет десять не подвергались разграблению.

– Их много?

– Думается, что около тысячи.

– Но не больше?

– Если и больше, то не намного.

– Когда они ушли?

– Только вчера поутру.

– Они пошли на своих кораблях? – задал вопрос Харальд и оглянулся, словно мог, проходя по городку, не заметить чужие боевые корабли!

– Да. На несчастье этого края, Сомма годна для прохождения северных судов почти до самого истока.

– А скажи – ты не слышал о таком конунге, по имени Ингви сын Сигимара? – спросил Рери.

– За исключением Рагнфрида Железного, ты, Хрёрек, и твой брат Харальд – единственные вожди северных людей, чье имя мне удалось узнать.

– А хорошо сказал! – Орм ухмыльнулся.

– Ну, если так, то и нам нечего задерживаться, – решил Харальд. – Пойдем следом.

– Это не может быть Ингви. – Рери покачал головой. – Он ведь ходит здесь уже второй год. Он может быть причастен к прошлогоднему набегу, но не к этому.

– А может, он в прошлом году ходил по другой реке, а в этом завернул сюда?

– Да и вообще, надо думать о людях, – вставил Стюр.

– Не грусти, Стюр! – утешил его Орм. – Пусть тот скромный вождь, постеснявшийся назвать свое имя, проливает кровь, теряет людей и берет добычу. А мы нагоним его и возьмем готовое.