Огненный волк

Те не хотели идти, валялись по снегу, но их кусали, толкали мордами и заставляли бежать. Все кони уже были зарезаны, и серые хищники сидели над ними с окровавленными мордами, словно ожидали позволения.

А пылающие глаза Белого Князя вдруг обратились к Милаве. Слабо вскрикнув, она зажмурилась и уткнулась лицом в лохматый теплый мех. В ее голове не было ни единой ясной мысли, один всепоглощающий ужас, но этот теплый мех обещал какую-то защиту.

Белый Князь Волков поднялся и двинулся к Огнеяру и Милаве. Даже Похвист, с жеребячьего возраста привыкший к волчьему запаху хозяина и безупречно послушный ему, забеспокоился и заплясал.

Огнеяр с усилием оторвал от себя руки Милавы и заставил ее вцепиться в гриву жеребца, а сам сошел с седла и встал перед конем, загораживая Похвиста с сидящей на нем девушкой от приближающегося Сильного Зверя.

Милава намертво вцепилась в гриву и открыла глаза – ничего не знать было страшнее, чем увидеть самое страшное. Сияющий белизной чудовищный волк приблизился на пять шагов и неспешно, величественно сел на снег.

 Серые волки, маленькие по сравнению с ним, как щенки, полукругом устроились на небольшом отдалении.

– Я вижу, ты упрямо держишься за человеческую шкуру, – прорычал Белый Князь.

В голосе его были явное презрение и скрытая досада. Огнеяр уловил эту досаду, и ему стало легче. Он никогда не сталкивался с Белым Князем и не знал его силы. Выходит, она не безгранична и с ним можно поспорить.

– Я в ней родился, – так же, рычаньем, ответил Огнеяр. – И буду ходить в ней, сколько захочу.

И менять на другую, когда захочу.

– В своей шкуре ты волен. Но никому не позволено мешать моей охоте. Я говорил об этом давно, и ты об этом знаешь. Эта девчонка тоже будет нашей. Она молода и здорова, у нее будет много раз по много крепких волчат. Отдай ее мне.

– Возьми, – просто предложил Огнеяр, но не шелохнулся.

И даже самому глупому волку на этом поле стало ясно: взять ее можно будет, только перервав ему горло.

Понял это и Белый Князь.

– Ты рано начал охотиться в чужих угодьях, – проворчал он.

 – Ты не успеешь заматереть и собрать свою стаю. Я не стану марать зубы в твоей жидкой крови. Но иные из нас любят человеческую кровь.

Из ряда серых фигур, уже почти неразличимых в сгустившейся мгле, вышел один, поджарый и ловкий зверь.

– Сейчас ты узнаешь, насколько лучше быть волком, – неразборчиво проворчал он, не глядя на Огнеяра.

– Где тебе знать – ведь ты не бывал человеком! – презрительно бросил Огнеяр.