Огненный волк

Кроме новой родни Лисогоры позвали и Огнеяра. Княжеский сын на свадьбе – немалая честь. Стаю свою он оставил у Моховиков, чтобы не разорить хозяев таким множеством гостей, но сам был рад приглашению. Найдя утром след хромого волка, он в душе тревожился и не хотел бы отпускать Милаву одну.

Малинка плакала, как предписывалось обычаем с тех времен, когда невест умыкали, да и правда жаль было расставаться с родичами, страшновато ехать навстречу новой жизни в женах. А Лисогоры пели удалые песни – они были с прибытком.

Звенели подвески на сбруях, копыта десятка лошадей дробно стучали по промерзшей земле, чуть-чуть припорошенной снегом. Веселые, немного хмельные человеческие голоса далеко разносились по пустому стылому лесу. Теперь ему еще не раз предстояло услышать песни про уточку, отбившуюся от стаи и приставшую к серым гусям: Макошина Неделя – пора свадеб.

Миновав дубраву и несколько перелесков, свадьба выехала к поле. Снег шел мелкий, но густой, и вся пустая пашня уже была запорошена белой крупой.

Передние кони вдруг стали упрямиться, тревожно ржать. Их понукали, но они тревожно бились, не хотели скакать вперед.

Зеленые огоньки загорелись на опушке, мелькнуло несколько быстрых серых теней. Волки! Не растерявшись, жених, одной рукой придерживая Малинку, поднял рогатину, которую свадьбе полагалось брать в дорогу от нечисти. Все мужчины были вооружены, и никто особенно не испугался. Еще не зима, чтобы оголодавшие до безумия волки кидались на людей.

Но почему они вышли из леса навстречу?

А волков было все больше, все новые серые тени выскакивали из-под ветвей.

– Что это они? – сдерживая дрожь в голосе, спросила Милава.

Даже не само появление волчьей стаи напугало ее; она смутно чувствовала что-то неладное.

Огнеяр не ответил и вдруг сильнее прижал ее к себе. И она увидела на краю поляны огромного волка, размером почти с годовалого бычка, ослепительно-белого, и глаза его горели ярким зеленым огнем.

Раздались крики ужаса, оружие выпало из ослабевших рук. А Белый Князь прыгнул вперед, не навстречу людям, а пустился наперерез, заметно хромая на переднюю правую лапу. И каждый его мягкий прыжок, казалось, сотрясал землю, деревья вокруг стонали и плакали от страха. Было совсем тихо, чудовищный белый волк на белом снегу казался ожившим ночным кошмаром.

И свет померк в глазах людей, земля качнулась, небо дрогнуло, лес завертелся вокруг белого поля.