Огненный волк

– А ну как укушу? – задорно спросил он, глядя на нее снизу вверх и не убирая рук.

– Ты же вчера обещал не кусаться, – с детским простодушием ответила она, но в глазах ее светилось девичье лукавство.

Мальчишки открыли ворота пошире, Огнеяр по обыкновению поехал первым, Стая потянулась за ним, провожаемая поклонами и прощальными напутствиями хозяев. Взимок даже пригласил заглядывать еще, если случится ехать мимо, – и тут же сам себе удивился и понадеялся, что княжич не расслышал. Но напрасно – слух у Огнеяра тоже был по-звериному чуткий.

Разворачивая коня вслед за вожаком, Тополь обернулся и быстро отыскал среди девушек Березку.

– Жди – в Макошину Неделю приеду за тобой! – крикнул он.

Березка насмешливо фыркнула в кулак. Но, смеясь, она знала, что и правда будет ждать. Красивый и разговорчивый отрок так понравился ей, словно самой Макошью был для нее назначен.

Брезь ехал впереди, показывая дорогу, но то и дело в беспокойстве оглядывался на сестру. Ему очень не нравилось то, что Милава поехала с княжичем-оборотнем, но поднимать шум, запрещать – и княжич обидится, да и люди смеяться будут.

– Отчего же у вас так кабаны расплодились? – спрашивал он. – И сам Князь их поблизости живет?

– И Князь поблизости, – подтвердила девушка. – Он нашему роду помогает.

– Хорошо помогает – я слыхал, все поля попортил! – усмехнулся Огнеяр.

– Приносим. Репу, капусту, горох, всякий овощ.

– А головы человечьи?

– Да что ты! – Милава оглянулась на Огнеяра почти с ужасом. – И не слыхали даже о таком. У него же Хозяйка есть – ведунья наша, Елова.

– А что – не жертва? Она к нему в ельник когда ушла?

– Давно, я и не помню. Меня еще и на свете не было.

– Видно, молодая была, как ты, да?

– Да, наверное. Но это очень давно было. Она теперь совсем старая, седая вся.

Огнеяр помолчал. Он знал, что седая ведунья, живущая под покровительством Лесного Князя, необязательно очень стара годами.

– А был бы я Лесной Князь – хотела бы ты моей Хозяйкой быть? – не удержавшись, спросил он, наклонившись сзади к самому ее уху.

– Да что ты! – почти с негодованьем воскликнула Милава.