Огнедева. Змей-звезда

 – Нет у вас прав! Люди! Народ деревлянский! Княгиня с братом родным в постель легла и теперь богами проклята! Нет больше у нее права на Деревлянь! Теперь другая жена Володимера княгиней будет, и к ней право переходит нового князя Деревляни дать!

Он снова подтолкнул Быляну, но народ шумел так, что ничего не было слышно. Далибож затряс своим посохом, к которому были привешены бронзовые бубенчики, их звоном стараясь унять толпу. Народ приумолк и прислушался.

– Ах ты леший! – возмущенно кричала старая княгиня Чтислава, грозя Крепимеру и Быляне.

 – Вместо дочери моей ты эту маруху-нечесу в княгини посадить хочешь! Прокляну! Тебя и ее прокляну!

У Чтиславы была очень веская причина поддерживать Ольга киевского: в его доме жила ее единственная дочь Людомила и ее же Ольг хотел сделать княгиней в Коростене. Конечно, старая княгиня не хотела увидеть на этом месте какую-то Быляну, лягуху дреговичскую!

В толпе одобрительно гудели: деревляне получали немалую выгоду от торговли через Киев, которая заметно перекрывала ущерб от платимой дани, и многие старейшины были решительно против того, чтобы портить отношения с Ольгом.

Предслава видела, что они поддержат ее, если только их не будет смущать брошенное ей обвинение.

Княгиня снова вышла вперед. Она кипела от возмущения, но понимала, что речь идет не только о ее чести, но и о будущей судьбе Деревляни. Ради чести всего своего рода она должна была оставить право распоряжаться Володимеровым наследством за собой.

Она бросила быстрый взгляд Вояте; тот коротко кивнул.

Они не обсуждали этой возможности заранее, но оба знали, что думают об одном и том же. Предславе было гораздо страшнее, чем ему, – именно потому, что выход, который она собиралась предложить, нес опасность в первую голову не ей, а Вояте.

– Слушай меня, народ деревлянский! – крикнула она, взмахнув рукой. Народ по привычке затих – ведь она правила им уже четыре года. – У богов спросим, кто прав и за кем право. Ты, Крепимер, Горелютов сын, обвиняешь меня, будто я с братом кровь смешала и проклятье на себя навлекла? Хочешь меня другой заменить? я отвергаю обвинение и оставляю право передать власть над Деревлянью за собой.

Пусть боги нас рассудят, а я требую поля.

– Поля?

– Да. Будешь биться с моим бойцом. Или перед богами ты не повторишь того, что сказал мне?

– Кто будет твоим бойцом? – спросил Далибож, уже зная ответ.

– Мой брат Воигнев Хранимирович.

– Он не может, потому что он разделяет твою вину.