Огнедева. Дочери Волхова

Понятное дело, что долгими зимними вечерами на заимке, в душной дымной избе, слушая вой пурги за крошечным окошком, Вольга не мог найти лучшего занятия, чем вспоминать сытую осень, веселую сестрину свадьбу, а заодно мечтать о том, как, может быть, наступившим летом он раздобудет себе жену. Ту, с пышными рыжими волосами, серыми глазами, задорную, яркую, как искорка, знатного рода, настоящую пару для него, будущего плесковского князя! И понятно, что у восемнадцатилетнего парня, едва закончилась зима, не достало терпения дождаться Купалы.

– Вольга, отвези меня назад в Ладогу! – вдруг взмолилась девушка.

Случилось то, о чем Дивляна мечтала долгими вечерами осенью и зимой, пока сидела на длинной лавке среди прочих девиц и пряла кудель под тягучие песни и разговоры – она снова встретила Вольгу! И не было сил так скоро вновь с ним расстаться! Отпустить его туда, куда вот-вот придет русь! Туда, где оставались отец, мать и братья.

– Я воротиться хочу! – заявила она и почувствовала, как на душе разом полегчало.

– Не боишься? – Вольга улыбнулся.

– Не боюсь! – Дивляна глянула ему в глаза. Сейчас ей ничего не было страшно. – Никто не боится, а я хуже всех? Да и что будет? Неужели отец с какими-то вшивыми свеями не справится? И ты ведь с ним будешь! А там и матушка наша с Никаней. Она же… – Дивляна прикусила язык, поскольку о родах, во избежание сглаза, говорить не следовало, особенно чужим людям. – В общем, в дорогу ей нельзя.

– Ну, поехали! – решился Вольга и снова улыбнулся. – Твоя правда: что нам какие-то свеи! Видали мы их… на краде дубовой, под камнем горючим!

Дивляна радостно взвизгнула, подпрыгнула, даже хотела поцеловать его в щеку, но не посмела. Вольга подхватил ее и пересадил в лодью, запрыгнул сам, и его товарищи взялись за весла.

– Эй, куда повез? – Войнята с берега замахал руками. – А вот я брату скажу – плесковские девку украли!

– Я сам скажу! – успокоил его Вольга и прощально помахал рукой.

Смеясь, Дивляна пробралась между гребцами и поклажей и устроилась на бочонке. Вольга сел рядом на мешок. Дивляна, веселая, взбудораженная и немного смущенная, оправляла на себе кожух и плащ, засовывала под платок выбившиеся из косы пряди и жалела, что не расчесалась. Но Вольге это было все равно, она и так ему нравилась.