Огнедева. Дочери Волхова

Невысокий из-за горба, с длинными мощными руками, резкими чертами лица, почти скрывшимися под рыжеватой бородкой, их старший брат всегда имел хмурый вид и действительно напоминал карла из северных преданий, которые живут под землей и славятся как искусные кузнецы. Но на самом деле Братоня был человеком вовсе не угрюмым, а довольно общительным и дружелюбным.

– В Дубовик поедете, к Добрянке, – сказал он, обнимая за плечи разом обеих сестер. – Отсюда подальше, пока мы тут этих выползней за хвосты похватаем и в озеро перекидаем.

– Если они нам и Красную Горку испортят, я им не прощу! – обиженно пробурчала Дивляна.

– Отстоим Красную Горку! – пообещал Братоня. – Она мне самому во как нужна!

– А тебе зачем? – Яромила с любопытством приподняла свои тонко выписанные черные брови и метнула на брата лукавый взгляд.

– А вот догадайтесь!

– Ты что, невесту себе присмотрел? – Дивляна повернулась и с восхищением заглянула ему в лицо. Обе сестры считали, что Братоня совершенно напрасно боится, будто из-за горба его отвергнут невесты, и мечтали, чтобы он тоже завел семью.

– Ну, пока не присмотрел… а вот на Красной Горке на Дивинец залезу да оттуда как следует погляжу – нет ли какой девки хорошей?

– Врешь, братец! – воскликнула Дивляна. – Ты уже присмотрел! Недаром ты всю зиму к нам на павечерницы ходил, это ты говорил только, что с Турягой заодно, чтобы парень не робел! Ты сам себе кого-то высмотрел! Ну, признайся!

– Признайся, родной! – Яромила почти повисла на нем с другой стороны.

– Нет, я знаю! – перебила ее Дивляна. – Это Родоумова вдова! Я видела, он все с ней рядом сидел. Это Родоумиха, да, Братоня?

– Девки, отстаньте! – Смеясь, Братоня взял обеих в охапку и приподнял, так что сестры, утратив землю под ногами, принялись визжать. Раскрывать свою тайну ему не хотелось. – Вот срок придет – все узнаете.

– Не орите вы так! – из Доброниной избы выглянула Молчана. – Только-только она заснула, а тут вы.

Все трое, вспомнив о руси, испуганно умолкли. Не время было говорить о невестах.

– Да-а, – удрученно протянул Братоня. – Вон оно как поворацьивается…

Ладога наконец затихла. Смолкли крики на торгу, все затаилось в ожидании рассвета. И рассвет был уже недалек – за Волховом разливалось по небокраю белое сияние подступающего рассвета.

– И не заметили, как ночь прошла! – произнесла Яромила.