Огнедева. Дочери Волхова

Принеся жертвы, они уселись на расстеленные кошмы и овчины, чтобы разделить угощение с умершими предками. В землю на кургане закапывали крашеные яйца, первую ложку каши и первый блин клали в траву, лили пиво, медовуху и квас. С вершины курганов поднимались дымы, в сгущающихся сумерках блестел огонь.

– Велько, пойдем стрелы искать! – Витошка дергал старшего брата за рукав. – Ну, пойдем! Теперь пора!

– Да чего мы найдем там, чудо ты мелкое! – усмехался Велем. – Темно уж!

– Ницьиво не темно! – не отставал Витошка.

– Ну, не так чтоб темно, а если что, и пощупать можно, – рассудительно отвечал Туроберн.

В свои семнадцать он, казалось бы, мог не увлекаться такими розысками, но всем видом выражал готовность пойти, если другие пойдут. Витошка почти висел на Велеме и тянул его в сторону погибшего городища. Мальчишки, кто посмелее, иной раз ходили к любшинским валам искать стрелы и до сих пор возвращались с добычей, несмотря на то, что сборы эти продолжались лет двадцать пять.

– Да там повыбрали все, – попыталась унять младшего брата Яромила. – Сколько лет собирают, а стрелы же не грибы – сами не растут.

– А цьито же Свойка Зорин прошлой весной нашел! И я найду! Мне пригодится! Может, еще цьиво найду!

– Чего, а не цьиво! – привычно поправил Велем. Младший сын чудинки Кевы часто путал звуки «ч» и «ц», которых не различали чудины, говорящие по-словенски. – Когда научишься, чудо ты чудинское! Жениться скоро пора, а он все – цьиво да ницьиво, будто дитя малое!

– Поцьом цьулоцки, цьиловеце?[7 - Почем чулочки, человече?] – поддразнила его Дивляна.

– Да ты сам сперва женись, а потом меня уцьи! Учи то есть, – поправился раздосадованный Витошка.

– Ладно, пойдем за стрелками! – Дивляна потрепала младшего брата по белесым вихрам. – Может, и найдем чего. И я с вами пойду.

– А не страшно? – Велем с усмешкой покосился на нее.

– Страшно. – Она взяла его за руку, прижалась к плечу и лукаво улыбнулась. – А все равно хочется.

– Пойдем, что с вами делать? – Велем вздохнул, а Витошка испустил радостный вопль и замахал руками:

– Синюшка, Добраня! Пойдем с нами стрелки искать!

Пока отцы и матери пили пиво, пели песни и принимались уже плясать под рожок, на котором искусно играл Ранята, младшие из двоюродных братьев и сестер наперегонки понеслись к заброшенному городищу. Дивляна бежала впереди всех, и дети с визгом отталкивали друг друга, пытаясь ее догнать.