Огнедева. Мост над Огненной рекой

 – Погубили тебя, сокола ясного, злые люди! Останусь я теперь вековухой горькою, как кукушка на сухом дереве, не вить нам гнездышка, не водить малых детушек!

– Может, он жив еще! – утешила их Елинь Святославна. – Ты не спеши его на Тот Свет отправлять, княже. Может, он нам живой больше пригодится.

– Да конечно, жив! – подтвердил воевода Хорт. – Правда, оно как повернется… теперь жив, а потом гляди и…

– Никакого «гляди» не будет! – отрезала Дивляна. – Я заберу Мстиславича к себе. Мы его вылечим. И это очень пригодится тебе, княже, когда придется вести переговоры с его отцом! К тому же я не могу допустить, чтобы земля была оскорблена в день своего торжества пролитием крови и беззаконным убийством!

– Куда это ты его заберешь? – возмутился Аскольд.

– Он может умереть, если еще не умер! – Дивляна бросила взгляд на неподвижное тело, выглядевшее весьма жалко. – Князь Мстислав обвинит тебя в убийстве гостя, возмутит против нас все окрестные земли! Дорогомысл уличский так и не простил тебе, что ты не уберег двух его дочерей, – и ты хочешь, чтобы он заключил с Деревлянью союз против нас? Ты просто не оставляешь им другого выхода!

– Я всем расскажу, как все было на самом деле! Все будут знать, что эти разбойники опять залезли на мои земли и первыми нарушили наши докончания!

– Рассказывать придется слишком много, и все равно по всему белу свету разойдутся слухи, невыгодные для тебя!

– Конечно, как иначе, если моя собственная жена смеет выступать против меня! – Аскольд в негодовании потряс кулаком.

– Я не уйду, пока не заберу Мстиславича и не смогу оказать ему помощь! – Дивляна даже не попятилась. Она чувствовала, что почти все вокруг на ее стороне, потому что дурные последствия поступка Аскольда, гнев как богов, так и людей многие представляли лучше самого князя. Ее золотистые брови хмурились, серо-голубые глаза яростно блестели, щеки разрумянились, и она была так хороша, что люди невольно любовались ею, забывая, о чем идет речь.

– Ты кто – старейшина или воевода, если берешься судить о моих делах?

– Я – старшая жрица Лады и княгиня полян! И я смею вмешиваться в дела, которые касаются благополучия всего моего племени!

– Но при чем здесь этот выродок?

– Если он погибнет, земля проклянет нас и не даст урожая.