Наследница Вещего Олега

Очень скоро все вспотели и разозлились, несмотря на пиво, которое подносила Эльга и ее служанки. Начали бодро:

– «Мы от рода русского, – медленно, подбирая каждую букву, царапал Стемид на восковой дощечке, какими пользуются купцы при учете товаров, поскольку пергаментный лист заготовил только один. – Асмунд, Вефаст, Кольбран, посланные от Ингвара, великого князя русского, к вам…»

На этом застряли. Во времена Олега в Царьграде правили двое: братья Лев и Александр. Но с тех пор прошло двадцать семь лет, старые василевсы померли, на их места сели новые.

Купцы знали имена нынешних царей, но заспорили, кто главный: Роман или Константин?

– Константин – сын того Льва, что при Олеге был! – припомнил молодой купец Аудун. – И он царем стал давным-давно, как отец его помер. А Роман – это тесть его.

– Так если тесть, он здесь при чем? – не понимал Ингвар.

– Он такой тесть, что вместо отца, зовется «василеопатор», что значит, «царев отец». И в договорах его надо писать первым!

– А у того Романа своих сыновей целая скамья, и все царского звания! – подхватил другой купец, Ингивальд.

 – Христофор, да Стефан, да Константин…

– Христофор помер, – поправил Гудфаст.

– Костинтин уже был, – одновременно сказал Ингвар.

– То другой Константин, – настаивал Ингивальд. – Один – Романов сын, а другой – Львов сын.

– И оба цари?

– Оба.

– Разом? – уточнял Ингвар с таким видом, будто ему говорили «свиньи летают по небу».

– Разом!

– Йотуна мать!

Но и это было еще не все: Кари припомнил, что в какой-то год застал в Царьграде празднества по поводу возложения царского венца на другого Романа – сына того Христофора, что уже помер! И у того Константина, который сын, тоже был свой сын Роман! Но считать этих Ингвар отказался: давайте-де сейчас и баб их всех, и псов, и кур в грамоту запишем! Царей у них, как опят на колоде, ум сломаешь, пока разберешься!

– Стало быть! Роман, который тесть! – Ингвар поставил перед собой свой серебряный кубок.

 – Костинтин, который зять! – выхватил у Мистины его кубок и поставил рядом. – Стефан, который сын! – Стефана пришлось изображать поясному ножу. – Костинтин, который сын. – Рядом с ножом легла горбушка от пирога. – Четверо. Все?

– Йотуна мать! – сказали разом несколько человек.

– Стефана с Константином-зятем я бы местами поменял, – посоветовал Аудун.