Княгиня Ольга. Невеста из чащи

Когда их повесили на стену, чтобы были перед глазами, мы даже оробели: перед нами встала целая роща чуров, тот самый «дремучий лес», где живут их души! И все эти бесчисленные предки, стоящие теперь где-то возле самого истока мира, будто разом глядели на нас и оценивали, что из нас выросло…

Обычно Вояна шила, а баба Годоня рассказывала нам про дедов и бабок, их братьев и сестер с потомством, которые возникали под иглой в виде веточек и значков. Мы с Эльгой посмеивались и тайком подталкивали друг друга: ведь вот эти точечки, ниже «дочернего узла» невесты и справа – мы обе и есть, ее младшие сестры! А вот – Володейка с Беряшей, а здесь, слева – младшие братья.

Да им больше этих точек и не полагается, пусть сперва выучатся портки носить!

Но теперь бабы Годони с нами уже не было.

После того как прах князя собрали с остывшей крады и погребли в округлом родовом кургане, она сделала то, что собиралась: ушла к дедам. Перед этим по ней устроили поминки: как обычно, накрыли стол, испекли блинов, наварили медовой каши, поставили яйца, кисели.

Сама Годонега во время пира сидела под столом и там ела по три ложки от каждого блюда, те самые, что уделяют духу покойного! И это, пожалуй, казалось еще более жутким, чем тот вечер, когда мы, семилетние, лежали на полатях и ждали, чем скажется зашедший на свои поминки дух стрыя Эльга.

Но теперь баба Годоня, несомненно, стала мертвой. На другой день, на летней заре, она вышла из детинца в простом белом платочке, повязанном по-вдовьи, с маленькой котомкой, и ушла по росной траве, с посошком, ничем не отличимая от любой простой бабы в старых годах.

– А куда она? – спрашивал Кетька, незадолго перед этим научившийся внятно говорить.

– К дедам! – с важностью повторяла я ответы взрослых.

– А где они?

– В Закрадье.

– А как туда идти?

– Я не знаю, а баба Годоня знает. Старые люди знают, где деды, потому что они сами старые, им скоро помирать. Когда делаешься таким старым, то тебе становится видно, куда идти, понимаешь? Только для этого надо быть очень старым.

– Как баба Годоня? – помолчав, уточнил Кетька.

– Как она. Не все доживают.

В наших глазах она была не просто старой, а почти древней. Словно сама сошла с того родового полотенца, что вышила Вояна, а ноги ее, будто корни старого дерева, глубоко сидели в сырой земле…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.