Княгиня Ольга. Невеста из чащи

Она обогнала меня ростом, ее светло-русая густая коса спускалась ниже пояса, а я свою сколько ни расчесывала, сколько ни мыла отварами цветущей крапивы, корня лопуха или березового листа, она оставалась вдвое тоньше и короче.

Даже в лице Эльги проступило нечто взрослое – разумное и уверенное. Она казалась старше меня года на два, и говорили, что через пару лет она уже будет годиться в жены.

Посланца Олава звали Фасти, и он приходился конунгу племянником – старшим сыном его брата Ветурлиди.

Мы с большим любопытством глазели на посланца «той стороны», то есть будущего родича Эльги по мужу.

Фасти привез очень весомое подкрепление дружбы Олава. Хорошо помню, как мы все были изумлены, когда он вынул из-за пазухи плотный льняной мешочек, подвешенный на шнуре на шею, и выложил на стол перед Вальгардом ожерелье из смарагдов и жемчуга, с золотыми застежками и золотым узорным крестом.

Мы все так и ахнули! Даже Вальгард на миг утратил свою мнимую беззаботность и удивленно поднял брови. Бесполезно было и пытаться вычислить стоимость этой вещи в куньих шкурках, бусинах или даже в серебре. Она была единственной на свете, как сокровища богов из преданий, и не имела цены.

– Вот… теперь я вижу, что Олав не шутя хочет заполучить мою дочь в невестки! – пробормотал Вальгард.

– Уж в этом нет сомнений, – подтвердил Фасти и бросил на Эльгу такой взгляд…

В то время этот взгляд показался мне странным. Теперь-то я без труда разгадала бы его, но тогда была слишком мала, чтобы понять: мужчины уже видели в Эльге ту прекрасную женщину, которая вот-вот вылупится из скорлупы детства.

– Ну-ка, подойди! – позвал ее отец.

Она подошла, и он, осторожно вытащив золотой крючок застежки из колечка, приложил ожерелье к груди дочери.

– О боги, посмотрите! – восторженно ахнула Домаша. – Эти камни точно такого цвета, как ее глаза!

И мы все закричали, что это правда. Глаза у Эльги были странного цвета, для него никто не знал названия: вроде бы голубые, но с отливом зелени. И эти чудные полупрозрачные камни были точно такими же; с этим ожерельем на груди Эльга стала еще красивее, ожерелье словно нарочно было создано для нее. Не получалось даже представить его на ком-то другом.