Княгиня Ольга. Невеста из чащи

 – Сколько лет жил на Волхове – повидаться не собрался, а как в даль далекую ехать, так познакомиться решил!

– Простите, родичи! – Олег с почтением поклонился, потом дал Вальгарду себя обнять. – Но вы к нам жаловать не изволили, а я был в себе не волен…

– Это верно: в тальбу не для того берут, чтобы по гостям разъезжали! На блины, как славяне говорят! – согласился Вальгард. – Но ты ведь не для блинов нас позвал?

– Вальгард, погоди! – второй брат, Торлейв, прикоснулся к рукаву его мехового кожуха, потом тоже обнял Олега.

 – Разогнался! Мы же не будем обсуждать такие дела на морозе, дай ему хоть отогреться и пива глотнуть! А ты, Олег, лучше покажи нам твою жену молодую. Она ведь старшая дочь Олава, правда?

Олег повел их к саням, где женщины уже помогли Мальфрид выбраться из-под шкур и собирались отвести к себе – отогревать и кормить.

Затеялись обычные разговоры: про дорогу, холод, баню, красоту молодой… Потом родичи Житинега повели прибывших под крышу – кого куда. Разговоры о делах отложили до завтра.

Несмотря на усталость, Олег долго не мог заснуть. Беглое знакомство с братьями деда оставило впечатление, будто ему показали франкский клинок, завернутый в светлый шелк. Даже эта краткая беседа перед санями дала ему понять: добиться чего-то, что нужно только ему, от этих людей будет совсем нелегко! Не выглядели они людьми, готовыми идти навстречу чьим-то чужим выгодам и вопреки своим собственным.

Наутро все собрались в обчине: Олег с киевской родней, оба брата покойного Эльга, Ветурлиди с сыновьями, князь Житинег со старшими родичами.

Покончив с кашей, приступили к делу. Хозяйка с дочерью тихонько стояли у конца стола, высматривая, не надо ли еще чего подать. Мальфрид не показывалась.

– Я слышал о вашем уговоре насчет обмена наследниками, – начал Вальгард. – Вы ведь ради этого нас позвали сюда?

Когда он снял шапку, оказалось, что его блекло-светлые волосы, гладко зачесанные назад и заплетенные в косу, достигают пояса. Рыжевато-золотистая борода на щеках была опрятно подстрижена, за исключением двух длинных прядей по сторонам подбородка: они тоже были заплетены в косички, достающие до середины груди, с бронзовыми пронизками-пружинками на концах.

На руках его блестели широкие серебряные браслеты и перстни, кафтан с отделкой голубого шелка подчеркивал голубизну глаз.

Взгляд этих глаз был прохладен.

– Мы знавали Рагнара, твоего дядю, а нашего племянника. Жаль, что он так рано умер, но все в руках судьбы.