Пришедший изо льдов

Княгиня, узнавшая обо всех планах заговорщиков, сбежала. Наверняка сейчас докладывает Царице. Гадина!

Лютой тяжело дыша, опустился на лавку.

– Уйка, дай воды, – прохрипел он.

Завоевода наполнил кружку трясущимися руками и подал Лютому.

– Батюшка, теперича плаха, да? – обреченно спросил Уйка.

Воевода залпом осушил глиняную кружку и с силой запустил ее об пол. Посудина разлетелась вдребезги. Продолжая молчать, мужчина поднялся и принялся расхаживать вокруг Уйки. Тот замер на месте. Лютой молчит и ходит кругами, это верный признак – батюшка думу думает.

В какой-то момент воевода замер, провел по лбу рукой. Его глаза как-то по-особому заблестели.

– Уйка, – спокойно произнес Лютой, – Царица еще на прогулке, из этого следует, что гадюка не успела ей ничего донести. Беги на конюшню, дознайся, не брала ли она лошадь. Ежели пустилась навстречу Царице, посылай самых верных воинов вдогонку, поди настигнут. Пусть срежут проселком. Ежели у конюха не появлялась, распорядись, чтобы по-тихому Палаты прочесали.

– Слушаюсь, батюшка, – на ходу отчеканил Уйка.

Не прошло и получаса, как Уйка докладывал воеводе о проделанной работе.

– Конюх подтвердил твое опасение, воевода, – запыхавшись, бормотал завоевода, – княгиня взяла скакуна и пустилась в дорогу…

– Ты отправил воинов вдогонку? – прогремел Лютой.

– Батюшка, – пролепетал Уйка, – так княгиня не к Царице навстречу направилась, а вслед Митрофану.

Воевода помолчал.

– Это очень хорошо, – оскалился он. – Седлай коня. Настигнешь обоих и сделаешь уговоренное дело.

Уйка поджал губы.

– Батюшка, как мне Митрофана одолеть, ежели Елизара его предупредит о наших планах?

– Стрелы тебе на что? – вспыхнул воевода. Его лицо налилось краской. – Я не заставляю тебя подходить к нему и в ножки падать. Ты ладный стрелец, вот и прояви свое умение попадать белке в глаз со ста верст!

Лютой уселся на лавку и вытянул ноги.

– Все, иди уже, не доводи до греха!

Завоевода откланялся.

Елизара гнала лошадь в галоп. Страх проникал в ее сердце. Только сейчас за стенами Велиграда, на бескрайних полях, девушка осознала – она сегодня могла погибнуть. От этой мысли княгиня крепче сжимала уздечку.