Викторион

? Мне нужно с тобой серьезно поговорить, ? сказала Иадэль на следующее утро, когда принесла поднос с едой. ? Я кое-что почувствовала и должна тебе об этом рассказать.

Виктор потянулся спросонья и кивнул.

– Я вас слушаю.

– Ты, Виктор, здесь не случайно, и твоя встреча с Элландрией также не случайна. Вместе вы способны на многое. Я чувствую, что с правильным выбором, ты станешь тем, кем тебе суждено стать. Пройдешь долгий путь, твоя душа наполнится внутренней силой, и все жертвы окупятся. Наш мир нуждается в тебе, как и ты нуждаешься в нем.

Тебя ждут подвиги, а твой вклад будет бесценным!

– Подвиги? ? переспросил Виктор, совершенно уверенный, что последние слова он просто неверно расслышал.

– Они самые, ? охотно подтвердила Иадэль. ? Тебя ждут…

– Простите, но я ничего не понимаю, ? он даже поднял руки. ? Лесной дух этот, видимо, ошибся и привел не того. И ваше чувство, очевидно, ошибочное. Ну посмотрите на меня… Я слабый, неуклюжий, бесполезный и пустой!

Эльфийка и бровью не повела.

– Пустоту можно заполнить. Как можно и обучиться искусству воина. Страхи и сомнения каждый при желании в силах преодолеть. Видишь ли, если постараться и верить в себя, все возможно и достижимо. Даже самое заветное желание твоей души.

Слова Иадэль воодушевляли Виктора, но просто так слету согласиться он не мог. Покажется легкомысленным. Да и кто в здравом уме сходу принимает такие важные решения?

– Я обещаю, что подумаю над вашими словами, ? сказал он и добавил твердо: ? Но не больше, не меньше.

Весь следующий день Виктор провел в раздумьях. Одна часть его была совершенно уверена, что слова Иадэль ? абсолютная чепуха. Ну какой из него герой, совершающий подвиги? Он же человек, полный недостатков и слабостей. Ему до эльфа, как мухе до птицы. Недостижимый идеал. Другая тихо, но настойчиво шептала: «Поверь. Поверь в себя и доверься чувству эльфийки». И Виктор после долгих колебаний все же решил.

Элландрия была сильно опечалена в последнее время.

Главнокомандующий лишил ее всякого статуса. Статуса, которого она так старательно добивалась, для получения которого приложила столько сил. Лишь потеряв привычную жизнь, Элландрия поняла, как сильно любила свое дело и все, что с ним связано. Когда она смотрела на человека, то расстраивалась еще больше: ей предстояло посвятить себя ему. И не потому, что она этого желала, а потому, что дала слово тете, и пути назад уже не было.