Тени не исчезают в полдень

В этом проскальзывал тот же эффект, что и в купюре в прошлом убийстве, показной, театральный. Будто убийца нечто демонстрировал… Только что? Этот вопрос негласно стал основным.

Конечно, никто не видел входившего ночью к Владу человека. И никаких камер над дверью в его квартире тоже не было. С первого взгляда напасть на след убийцы казалось невозможным, если уж его упустили в тщательно охраняемом особняке. Поэтому Андрей ухватился за ниточку, связывающую оба убийства.

– Все говорили о жадности Нагилёва, и у тела нашли купюру… – задумчиво проговорил Воронцов.

Но Алек не дал ему закончить.

– Цветы и шампанское. Это намёк на образ жизни Влада.

– Значит так, жадность и легкомыслие, – подвёл итог Андрей. И никто не стал спорить. Эта новая теория заинтересовала Алека хотя бы потому, что пока была единственной.

– Убийца – психопат, который мстит людям за их грехи, – предположил Макс. И в его глазах на секунду загорелся прежний огонь.

– Комплекс Бога? – подключился Руслан, снова не опровергая теории Вихрова.

Похоже, ему даже нравилась смелость младшего коллеги.

– Возможно. Он считает, что имеет право решать, кто не достоин жизни, – продолжил уже Олег.

– Или указывает людям на их недостатки. Версий много.

Всё завертелось по обычной схеме. Поручения раздавал Руслан, некому было протестовать. И только теперь Алек снова вспомнил о Лине. Когда он достал телефон, Камилла сразу поняла. Жестом она остановила Руслана. И в абсолютной тишине Алек нашёл нужный номер. Короткие гудки, вибрация, Лина приняла звонок.

– Привет. – Алек замялся. – Скоро вернёшься?

Он решил начать с простых вопросов. В голову ничего больше не приходило. Алек старался заставить голос звучать непринуждённо, но выходило как-то фальшиво. Хорошо хоть, что телефон не передавал этого.

На той стороне раздалось шуршание и зазвенел голосок Лины:

– Привет, я… Я не знаю. Надеюсь, что скоро, но всё затягивается.

Алек давно не говорил с Линой, наверное, с её прошлого приезда. И слышать её голос теперь было нестерпимо больно.

Он помнил Лину как идеал женской преданности. Чистая, добрая, вечно готовая помочь, открытая для всех, наивная, как ребёнок, она всё ещё смотрела на жизнь с улыбкой, сквозь розовые очки и верила в счастье. Алек не мог разрушить хрупкие иллюзии Лины. Почему он? На этот вопрос не было ответа. Кто-то должен сказать правду.

– Что случилось? – с испугом спросила Лина. Молчание слишком затянулось.

– Ты должна быть здесь.