Между грушей и сыром

Физру прогуляем.

Анна остановилась, достала сигарету и закурила.

– Посидим немного. Время есть.

– Ну ты даешь. – Анька уставилась на кончик сигареты. – Давно начала?

Анна помотала головой.

– Меня вот Гуру тоже все время подбивает. Он даже травку курит при мне.

– Это хорошо или плохо? – не поняла Анна.

Анька смутилась.

– Не знаю. Я, во всяком случае, травится не собираюсь.

– Можно затянуться? – через минуту попросила она.

– Докуривай. – Анна протянула ей сигарету.

Анька набрала полный рот дыма, потом смачно выдохнула его.

– Ты не взатяг куришь, – презрительно заметила Анна. – Отдай сигарету.

Первым уроком была химия. Химо был сам завуч. Они опоздали на пять минут.

– Та-ак, та-ак! – радостно завопил химо. – Сыч и Нойман. Как всегда. – Подлый класс хихикнул. – А мы тут уже пари заключаем, на сколько вы опоздаете.

– Извините, Дмитрий Петрович, автобуса долго не было. – Анька умела извиняться. Она словно сама целиком превращалась в жалостливое слово «простите».

– Еще раз опоздаете, будите учиться в коридоре. Садитесь.

Дмитрий Петрович увлекся пересказом биографии какого-то химического придурка, поэтому Анна смогла сделать домашку.

– Так ты идешь с нами пить пиво? – спросила на перемене Анька.

– А куда?

– На стройку. Никто не застукает.

– Пошли.

– А физра?

– Я сегодня не могу.

– Красная Армия пошла в атаку? – за спиной у Анны возник худосочный Гуру.

Анна поморщилась.

– Не твое дело.

– Гурик, привет! – Анька повисла у него на шее.

– Пошли, пока урок не начался, – мрачно сказала Анна.

– Летс гоу, – откликнулся Гуру.

Они купили пиво в ларьке, пошли на стройку и сели там на бетонную плиту, положив на нее рюкзаки. Гуру открыл пиво зажигалкой.

– Надо не забыть жвачку купить, – серьезно сказала Анька.

– А я на френч не иду, – лениво сообщил Гуру. – У меня стрелка в пол-одиннадцатого, а потом надо еще в одно место заскочить.

– Гуру, а когда мы к твоим друзьям поедем в наркологическую клинику? – с энтузиазмом спросила Анька.

– Съездим как-нибудь… У меня друзей там много лечится, – печально повернулся он к Анне. – А недавно похоронили одного.

Анька обняла его за плечи.

– Кстати, о похоронах, – задумчиво сказала Анна. – Сегодня вот хоронят мою тетю. Сердечный приступ, шестьдесят лет, совсем не старая.

Анька и Гуру целовались и ее не слушали. Анна закурила.

– Дай сигарету, – живо обернулся Гуру.

– Прикиньте. Тут предок мой объявился.