Между грушей и сыром

Пятнадцать лет он изучал Москву, любил ее и влюблялся все сильнее, старался дышать в одном с ней ритме, раствориться в ней, а потом враз оборвал эту связь, вырезал из себя Москву, словно огромную опухоль, и теперь, сидя в вагоне метро, стараясь не глядеть не пассажиров, снова чувствовал себя чужаком.

Выйдя из метро, купил бутылку «Трехгорного», сел на бордюр около памятника Энгельсу и быстро ее выпил. Что-то в голове сразу отключилось, какой-то неприятный звон утих, тогда он встал и спокойно пошел к Риве.

Открыл дверь своим ключом, тихо разделся, достал из сумки торт, банку соленых грибов и банку варенья и вошел в комнату сестры.

– Кто вы такой?! – раздался сзади женский визг.

Лев Борисович неторопливо обернулся. Прямо посередине освещенного коридора стояла толстая тетка в голубом халате, плотно облегавшем ее фигуру, и обвиняюще смотрела на него. Почти одновременно открылись две противоположные двери, и из них высунулись неопределенные мужчины в спортивных костюмах.

Лев Борисович подумал, что самое лучшее сейчас молча уйти, оставив Риве самой разбираться с этими склочными соседями. Тем временем мужчины вышли из комнат, и все трое решительно направились в его сторону.

– Зоя Мироновна, это я, – неожиданно сказал кто-то голосом Льва Борисовича, причем слова эти помимо воли вылетели изо рта Льва Борисовича, и тут сам Лев Борисович вспомнил, что эта небесно-голубая баба действительно Зоя Мироновна, постаревшая и потяжелевшая.

– Кто «вы»? – Зоя Мироновна почувствовала какой-то подвох.

– Бог мой, Лев Борисович! – ахнул ее муж.

Так и получилось, что Льву Борисовичу пришлось позвонить Тане. Он бы не стал этого делать, но тогда ему бы пришлось сидеть в Ревеккиной комнате и переживать, а ему этого сейчас совсем не хотелось. Он вообще боялся заходить теперь в комнату, боялся включать свет, боялся прикасаться к ее вещам, поэтому нервно стал листать записную книжку в поисках нового Таниного телефона, который Ревекка ему как-то прислала, а он механически туда переписал.

Завтра предстояло звонить в милицию, потом в похоронное бюро, слава Богу, сестрица купила место на кладбище, вот только на каком? Она ему писала, что где-то должны лежать все распоряжения на этот счет. Таня обещала прийти на похороны. Получить свидетельство о смерти, выписать Риву в ЖЭКе из комнаты, снять все деньги с ее сберкнижки, чтобы оплатить похороны (а если не хватит?).