Завтра будет солнечно. Том I

2029 Молдавский район, Кишинёв, 19:15

В тишине предзакатной столицы радио, включённое в маршрутке №7, прерывало неловкость незнакомых, ничем не связанных между собой людей и сближало их:

– Знаете, за эту пятилетку мы добились таких высоких результатов, которых не ожидал никто. Даже партия.

Выражения лиц пассажиров говорили сами за себя. Люди ехали с работы с чувством выполненного долга.

– Хотелось бы отметить, что уровень счастья вырос на 30,8% после 2019 года и составляет 98,2% по показателям 11 республик.

И только один человек в этом замкнутом помещении выражал недовольство.

– Самый высокий уровень счастья наблюдается в Угандийском районе, следом идёт Американский район, а замыкает тройку Центральный Российский. В связи с этим я хочу заявить об увеличении… – рука водителя дотянулась до кнопки выключения и погасила волшебную атмосферу миропорядка.

Но буквально через несколько секунд раздались недовольные окрики граждан из салона:

– Включите радио!

– Имейте совесть!

– Мы ведь слушаем!

Водитель думал настоять на своём, но понимал, что положение у него не выигрышное, и единственное, что ему оставалось сделать, это злобно выругаться:

– Проклятое счастье!

06.

Пробираясь по спящей коммуналке, он пытался не издавать лишних звуков, но поход по длинному коридору в кромешной темноте не мог быть беззвучным.

– Опять этот козёл оставил свой поганый раствор у дверей!

Хлюп-хлюп, шлёп-шлёп.

И вот уже по коридору спящего дома полетело ведро.

Открыв дверь в свою комнату, он издал наигранный возглас удивления. Ведь именно её он и ждал сегодня, в свой очередной одинокий вечер.

– Привет, Лизика, почему тебя выгнали на этот раз?

Лизика лежала на только что лично ею вымытом полу лицом вниз, в обнимку с самой труднодоступной во всём Кишинёве бутылкой водки.

– У меня конфисковали самогонный аппарат… я давно, давно думала, что нужно переходить на вино! Но меня никогда, никогда не слушают… Твари мусора… ой твари… – и она, уронив голову обратно на пол, принялась кататься по паркету, отчего её длинные русые волосы топорщились во все стороны и постепенно превратились в клоки.