Знаешь, я решил пожить для себя

Хочется дать ему все лекарства мира, только чтобы малыш поправился.

Самой болеть гораздо проще, чем смотреть, как болеет твой ребенок и умирать от собственного бессилия.

«Девочки заболели», – написала Люда Гене в Вотсапе. И этого было достаточно, чтобы он с утра приехал, привез вкусняшки и пустырник для Люды.

Геннадий был тертый калач. Знал, как волнуются женщины, когда болеют дети. И никуда не торопился. Гена отправил Люду спать и отдыхать, а сам сидел с девочками и читал им книжки, поил чаем с шиповником и давал лекарство по расписанию.

С того дня он стал приходить почти каждый вечер. Помогал по хозяйству. Починил ручку на двери, носил пакеты с продуктами. Или мог забрать девочек из садика, если ему было по пути.

Короче, он изо всех сил старался быть заботливым мужчиной. Ему нравились эти три девочки. А на Люду он мог смотреть вечно. И ждать, сколько нужно.

Тем более, что своя семья у него уже давно развалилась, а дочка выросла и уехала учиться в Казань. Остались в его жизни только фотография и увлечение алкоголем.

Однажды он пригласил Людмилу на ликер. К себе домой. Это был не просто ликер. Ликер назывался «Людмила», и Геннадий создавал его, вдохновляясь красотой девушки. Ага, увлекательная история, чтобы сломить выстроенную крепость неприступности мадам. Крепость должна сломить крепость. Какая банальщина, Гена)))

В общем, ликер со своей задачей справился на отлично.

После того вечера Геннадий стал называть Людмилу не иначе, как Люсечка. Никто и никогда не называл Люду Люсей. А уж Люсечкой так тем более. Она всегда была Людой или Людкой. А на работе Людмилой Степановной.

Это ласковое «Люсечка» сотворило что-то необычайное с Людиной душой. И она решила, что теперь никогда в жизни не упустит своего Геннадия. Никому его не отдаст и будет удерживать всеми правдами и неправдами.

В общем, Гена, Люся и маленькие девочки съехались.

Люся не могла поверить своему счастью. Все было так прекрасно!

Правда, Геннадий иногда раздражал. Эти его привычки ковырять в носу и других отверстиях своего тела, заполнение холодильника разными алкогольными штуками, бытовая неряшливость и так далее. Генка казался на людях экстравагантным, а дома был грязнулькой.

Но с этим можно жить.