Знаки

– А вот скажи мне: если я сожгу себя, как моя прабабка, ты будешь все еще… желать меня?

Игорь улыбнулся, но эта улыбка показалась ему самому странной. Она была и искренней, и хитрой, и высокомерной.

– Я просто излечу вас, моя принцесса, ваша красота достойна этого.

Девушка с сомнением прищурила глаза.

– А сможешь ли?

В ответ Игорь пожал плечами, как бы говоря: «Кто знает?», и сделал два шага назад. Он поднял руки на уровень плеч, ладонями напротив друг друга, на расстоянии сантиметров тридцать. Последовал глубокий вдох от самого низа живота, с постепенным поднятием диафрагмы и расширением грудной клетки.

Затем Игорь почувствовал покалывание, как ледяными иглами, в районе между лопаток. Оттуда это ощущение двумя паутинками потянулось в сторону плеч, внутри которых, описав восьмерку, направилось в руки, проходя как будто по самой их сердцевине через все плечо и предплечье к запястьям, где, разделившись еще на пять паутинок на каждой руке, добралось до кончика каждого пальца.

Как только это произошло, в пространстве между ладонями вспыхнули светло-голубые искорки. Сначала несколько, затем все больше: они мерцали, чуть подергивались и постепенно соединялись друг с другом, образуя линии.

Игорь смотрел и не мог поверить своим глазам, и уж тем более тому, что это делает он сам. На его глазах между его рук аккуратно, штрих за штрихом, линия за линией, как будто бы волшебным карандашом выводился объемный контур чего-то под действием его воли и повеления.

Закончив, он соединил ладони ребрами друг с другом, и на них опустилась небольшая птичка. Конечно, она не была похожа на обычных птиц, в привычном понимании. Игорю она напомнила, скорее, бенгальский огонь, которому чей-то умысел придал такую замысловатую форму и цвет. Но птица топталась на его ладонях своими искрящимися голубыми лапками и даже пару раз пыталась что-то поклевать.

– Я не понимаю… КАК?! – на лице принцессы были удивление и восхищение.

Игорь только улыбнулся и подбросил птицу, заставляя ее взлететь. Она расправила свои магические крылья и, сделав несколько кругов от одного конца балкона до другого, упорхнула в сторону моря. Чем больше она от них отдалялась, тем меньше искорок срывалось с ее тела и тусклее становился цвет, пока, наконец, она не исчезла прямо в полете, тем закончив свое недолгое, но прекрасное существование.