Знаки

За это время Игорь успел принять душ, созвониться с Максом и съесть еще яичницу из трех яиц, пожаренную с луком и колбасой, два бутерброда с сыром, банан и йогурт, который был Витин, но он его любезно уступил.

Похмельный синдром к этому времени уже практически прошел, но место его занял прямо-таки аномальный жор. Игорь ел, а наесться не мог. Конечно, совсем гротескных форм, когда без разбора начинаешь поедать все подряд, он не принял, но привычное чувство насыщения куда-то пропало.

Поэтому сейчас Игорь возлагал надежды на творение итальянской кухни, эту окружность с радиусом в двадцать сантиметров, из теста, покрытую майонезно-чесночным соусом, сдобренную ломтиками помидора, сыром в его идеальной стадии расплавления и обильно усыпанную четырьмя сортами мяса.

Если уж это не сможет утолить голод Игоря, то тогда он был готов съесть ведро гречи, лишь бы его новоиспеченное обжорство не помешало планам на вечер.

Виктор же большую часть этого времени пребывал в задумчивом молчании, уткнувшись в ноутбук.

Ему, конечно, было что сказать Игорю, тем более после того, как в разговоре с Максом выяснилось, что ночное заведение они вчера покинули все вместе и что Игоря посадили в такси до дома где-то без пятнадцати четыре, из чего следует, что нигде больше он быть просто не мог. А значит, происхождение татуировки на его руке остается загадкой.

Вообще, со слов Максима, Игорь действительно большую часть времени пребывал во вполне адекватном состоянии, не был пьянее остальных, по крайней мере.

Но незадолго до ухода он зацепился языками с каким-то мужиком у барной стойки. Ребята подумали, что это может быть знакомый Игоря или вроде того. Он прообщался с ним минут где-то двадцать, может полчаса, от силы, после чего вернулся за их столик и уже лыка не вязал.

Вот эта часть и была затерта в памяти Игоря. Правда, сложно сказать, было ли это все действительно связано или нет. Но у Вити уже имелись соображения на этот счет, которые он пока решил попридержать, дабы дать Игорю время немного успокоиться и акклиматизироваться, так сказать, к произошедшему.

Плюс он не оставлял надежды найти хоть какую-то информацию в каких-нибудь эзотерических сообществах. Может, схожие истории или хоть что-то, что могло дать подсказки. Витя чувствовал, что это его шанс выйти за рамки «обычного», возможность принять участие в одной из историй, о которых он раньше только мечтал. И упускать такую возможность он не был намерен.