Четверо

– Как Древний Рим?

– Ещё красивее.

– Как Рэй Брэдбери?

– Ещё красивее.

– Как Ефремов?

Поплавский почесал подбородок, тяжело вздохнул, скривил губы и зло посмотрел на Хромова.

– Вы ничем не сможете мне помочь, – сказал он, помолчав несколько секунд. – Слушайте, мне пора домой. Давайте я уже пойду.

Хромов молча покачал головой.

– Не могу. Я должен вам помочь. Хотя бы попытаться.

– Мне не нужна ваша помощь.

– Когда вы признаете, что вам нужна помощь, вам станет намного легче.

– Я сейчас ударю вас.

Хромов посмотрел на Поплавского и заметил, что тот прищурился, а на его лице заиграли желваки. Кажется, он не шутит.

– Это лишнее. Пожалуй, наше время истекло. Зинаида Петровна!

– Извините. Вспылил.

Судя по тому, что Поплавский стал растерянно оглядываться по сторонам, он пожалел о своих словах.

– Ничего страшного. Но нам действительно на сегодня стоит закончить этот разговор.

Когда Поплавский ушёл, Хромов закурил прямо за столом, не подходя к раскрытому окну. Этот разговор вымотал его.

Его смущало, что в словах Поплавского прослеживается железная логика. Его не сокрушить нелогичностью бреда – его болезнь стройна и логична. Слова, мыслеформы, образы. Пустынники. Механические пауки.

Парень начитался в детстве фантастики. Случилось что-то, из-за чего он выдумал себе фантастический мир и стал воспринимать его как реальный. Школьная травля, конечно, тоже дала о себе знать – такие вещи не уходят из головы до конца жизни…

Он докурил, поставил чайник, снова залез в ЖЖ Поплавского, промотал несколько постов вверх.

«Появились безумцы, кричащие о конце времён; их глаза горели ненавистью, вокруг них собирались толпы, и они говорили о том, что мир погибает и всем пора это принять, погибнув вместе с ним.

На стенах домов они рисовали звезду о пяти концах – её называли Могильной Звездой, которая взойдёт над огромным курганом погибшего мира.

“Грядёт, грядёт Могильная Звезда! – кричали они. – Кровавый свет её выжжет наши глаза и испепелит наши тела! Никто не спасётся, так примем смерть под Могильной Звездой! Убивайте себя, пока она не сожгла нас, так она говорит! Неужели вы не слышите громоподобного голоса Могильной Звезды?”

И те, кто слышал это и верил им, убивали себя: вскрывали кинжалами грудь, травились горькой настойкой пустынных грибов, прыгали с крыш.

Город погибал и сходил с ума в преддверии скорой смерти».

Чайник забурлил, вспенился и щёлкнул.