Четверо

Может быть, со вспышками на Проксиме Центавра – красный карлик, вспыхивая, излучал значительное количество всякой дряни[5 - Проксима Центавра – вспыхивающая переменная звезда.], – но тогда почему радиоактивный фон на планете такой неровный? В других областях он намного ниже, на «Носе» не появлялся и вовсе, и это показалось странным.

Что-то живое нужно искать на юго-востоке «Шляпы», думал Лазарев. Оптимальная область – и с точки зрения возможного климата, и из-за низкой радиации, и из-за близости к морю, да и ветер здесь, кажется, не такой сильный.

– Командир, я могу идти?

Лазарев оторвал взгляд от планшета и заметил Крамаренко, стоящего у входа в отсек управления.

– Прости, – сказал командир, протирая очки. – Я зачитался твоим отчётом.

– Уже минут десять читаешь, а про меня как будто забыл.

– Извини. Сам понимаешь, работы тут много. Это очень хороший отчёт, спасибо. Можешь идти.

Крамаренко повернулся к выходу, но потом вдруг остановился, замешкался и сказал:

– Командир…

– Да? – Лазарев снова погрузился в чтение отчёта, не отрывая глаз.

– Может, к нам в кают-компанию зайдёшь? Мы там все сидим, были бы рады увидеть.

– Да, да, – рассеянно пробормотал Лазарев. – Надо дочитать отчёт, свериться с «Авророй», ещё раз проверить курс. Зайду, конечно.

– Заходи, да.

Лазарев молча кивнул и продолжил чтение. Он не заметил, как Крамаренко вышел из отсека.

– Командир, – раздался вдруг голос «Авроры». – Я бы советовала вам всё же сходить в кают-компанию.

– Зачем? – Лазарев оторвался от планшета и непонимающе осмотрелся вокруг.

– Вы проводите с командой очень мало времени. А командный дух – это очень важно.

– Важно, кто ж спорит… Доделаю работу и зайду, куда ж они денутся.

– Командир, я советую вам всё же заглянуть к ним.

Лазарев нахмурился.

– «Аврора», у нас тут не клуб по интересам, не мальчишник, не дружеские посиделки. Мы учёные, исследователи, космонавты, у каждого из нас своя работа.

– Они не видят вас сутками, командир. Это может привести к утрате доверия и конфликтам. Поверьте мне как психологу.

– Ладно, ладно. – Лазарев отложил планшет и встал с кресла.

В кают-компании сидели все трое: Крамаренко, Нойгард и Гинзберг. На столе в этот раз было почему-то больше еды, чем обычно, даже откуда-то появился небольшой кремовый торт. Все трое весело шутили и переговаривались, но замолчали, когда в отсек вошёл Лазарев.