Четверо

Его отправили на принудительное лечение неделю назад. В октябре он ворвался в здание Пулковской обсерватории и подрался с научным сотрудником, требуя немедленно связаться с планетой. Угрожал, что взорвёт гранату, но при обыске ничего не нашли.

Об этом много писали в новостях. Хорошо, что видео с камер так и не выложили, была бы совсем клоунада. Впрочем, на это стоило бы посмотреть.

Хромов включил электрический чайник, насыпал в грязную кружку немного растворимого кофе и снова сел за монитор. Он ненавидел растворимый кофе, но это был единственный способ проснуться.

В дверь постучали.

– Войдите, – сказал Хромов и сам удивился, насколько хриплым оказался его голос.

В проёме показалась голова Зинаиды Петровны, старшей медсестры.

– Павел Сергеич, проснулись?

– Как видите, – хмуро ответил Хромов. – Я совсем плохо выгляжу?

– Ага, – она улыбнулась.

– Спасибо за искренность, Зинаида Петровна. Я в порядке, готовьте там этого вашего… космонавта.

«Космонавт» – неподходящее слово, подумал он, надо бы пошутить остроумнее, но мозг отказывался работать.

– Да, он в столовой. К одиннадцати?

Хромов кивнул. Зинаида Петровна исчезла и закрыла за собой дверь.

Он продолжил читать.

«Я слишком хорошо помню это и не могу забыть. Я закрываю глаза и до сих пор вижу это. В грязно-оранжевом небе медленно проплывает корабль пустынников – дирижабль из мягкого непробиваемого стекла, накачанный летучим красным туманом. Он похож на сытое брюшко гигантского насекомого.

Ещё один такой же корабль завис в небе над торговыми рядами, а другой медленно разворачивается в сторону императорского дворца.

Пустынники, дикие безграмотные кочевники, жалкие белые черви, хватило же им ума поднять в воздух этот проржавевший хлам, пригнать к городу сотни боевых самоходов, лязгающих ржавыми шарнирами, продырявить стены из пушек, которым было более полувека, – а ещё их танки, тысячи танков, собранных прямо в шатрах посреди пустыни из откопанных фрагментов, которые остались от прошлой войны, – как, как у них это получилось?

Где армия и почему никто не стреляет по кораблям?

Я знаю, если статуя Бога Трёх Солнц упадёт – это будет конец».

Дочитав пост до конца, Хромов понял, что чайник давно вскипел.