Компромиссы зла

Проклятая люминесцентная лампа надо мной пытается спровоцировать у меня нервный тик. Можно было бы, конечно, кинуть заявку в материально-технический отдел или самому взять стремянку, но нет, это путь слабаков, я пересижу тебя глупая лампочка, меня не сломить. Два раза заходил шеф, бросив мои отчеты с исправлениями – тонкой вертикальной чертой на полях со знаком вопроса, охватывающим несколько позиций – пойди угадай, что он имел ввиду. Хрен с ним, пересчитаю все заново.

К обеду в дверях появляется она – Надежда Петровна.

Об этой истории знает весь этаж, но из чувства уважения к старости никто ее не прогоняет, а методично объясняют как пройти к адресату. Но это в общем-то бесполезно, потому что начав с ней говорить, ты узнаешь всю историю от начала до конца.

– Сегодня похоже моя очередь.

Надежда Петровна по-прежнему стояла в дверях и не решалась войти. Ее волосы под беретом были мокрыми и по ним струилась вода. «Бедняга, упарилась наверно бегать по инстанциям, пот с нее льет».

– Надежда Петровна, Вы наверное ошиблись – Росреестр в соседнем подъезде. – с робкой надеждой в голосе и с максимальным убеждающим посылом в интонациях сказал я.

– Нет, Андрюша, я к тебе. – промолвила она, хотя мне на мгновение показалось, что ее сухие поджатые губы даже не дрогнули при этом.

«Вот это поворот, сумела старая разорвать шаблон».

– И с каким же вопросом?

– Подойди к окну, эта сука добралась до твоей машины.

Не ожидал я обсценной лексики от пенсионера, но так это все было неожиданно, что невольно подскочил к окну и бросил взгляд на парковку, а следом оторопел. Проклятая стая собак, очевидно, загнала кота под капот автомобиля, и, желая достать его, оторвала бампер и терзала подкрылки. Набросив на плечи пальто, я ринулся из кабинета, когда услышал в спину:

– Бойся ее, Андрей, все не то, чем кажется.

Холодок скользнул от этих слов между лопаток, но адреналин заставил меня овладеть собой.

На парковке царила тишина, стая сбежала, оставив поруганную машину и то, что осталось от кота. Оглянувшись, я увидел уродливого вожака стаи, она стояла у контейнеров, поджав хвост и ссутулившись. Готов поклясться, что ее окровавленная пасть улыбалась.