Сила, способная изменить мир. Долг

И прежде, чем начать отдавать приказы, ему следует узнать о том, каково их выполнять. Этот опыт пойдет ему на пользу. У Силиана нет твоей предвзятости к вопросам кровопролития, так что ничего сверх возможного я с него не спросила. А иначе он ничем не будет отличаться от регента, именем которого гвардейцы прикрывают любые зверства, – она решительно смотрела на него.

– Господин жрец… – кто-то потянул его за плащ.

Аман обернулся на голос. Позади него стояла женщина с ребенком на руках. Из груди мальчика торчала арбалетная стрела, кожа уже побледнела, губы были синими.

– Господин жрец… Пожалуйста… – женщина, рыдая, вцепилась в его куртку мозолистыми пальцами.

– Я не могу… Вернуть умерших мне не под силу. Простите меня, – в груди тугим узлом стянулось отчаяние и отвратительное чувство беспомощности.

Самое гадкое в долге целителя было то, что спасти всех было невозможно. Были случаи, когда уже нельзя было ничего поделать. Хоть Руфеон и направлял своих жрецов, но вернуть душу из Звездных чертогов было никому не под силу… Умерших невозможно воскресить, и именно поэтому жизнь – величайший и самый ценный дар.

– Пожалуйста, – женщина продолжала цепляться за него, в её глазах застыло отчаяние.

Позади неё появилась из вспышки Аньюриэль, кладя ладони на виски селянки. Глаза женщины закатились, и она стала медленно оседать на землю. Колдунья подхватила её, умудряясь удержать и женщину, и мальчика. На подмогу подбежал Вислав.

– Узнайте, где она живёт.

– Но Его Высочество приказал доложить о погибших… – Вислав покачал головой.

– Я не прошу нарушать приказ. Но о погибшем мальчике он узнать не должен. Ты понимаешь, почему? – искательница пристально смотрела капитану в глаза.

– Да. Я понимаю, – капитан кивнул, унося женщину.

Следом за ним пошел солдат, неся на руках мертвого ребенка.

– Какой кошмар… – Аман покачал головой. – Война воистину ужасна и никого не щадит.

– Это не война, Аман. В нашем отряде сопровождения нет ни одного лучника или арбалетчика… Я убью регента лично, – глаза Аньюриэль были оттенка сосновой хвои. – А пока нужно закончить с этим отребьем, что посмело назвать себя воинами.

Она круто развернулась на каблуках, уходя в сторону озера.