Сила, способная изменить мир. Долг

Гедрюс презрительно посмотрел на Силлиана, перевел взгляд на продолжающего держать защитный купол Амана, вскользь прошелся по ней, ненадолго задержавшись на навершии посоха, выглядывающего из-за её спины, и снова вернулся к королю.

– Пришел поговорить, значит? – в словах воеводы было столько ненависти, что хватило бы на сотню человек. – Да, если бы не твой ручной жрец, я бы уже переломил тебе хребет и снес голову!

– Гедрюс, былого не воротишь. Каждый из нас поступил так, как считал верным. Пора закопать старые обиды.

– Ты думаешь, я стану служить предателю? – воевода плюнул в лицо рыцарю, магический купол сверкнул, и капля слюны медленно потекла по щиту вниз. – Вы нас год назад бросили, а теперь ты, щенок, набрался наглости и приполз просить меня о помощи! Войско ему подавай! А больше ты ничего не хочешь? Ишь, губу раскатали. Что Тадеуш, что ты. Тот год назад знатно обделался. Из-за него не дожали! Хорошо вам было в крепости отсиживаться, пока я скитался по своим же землям, словно разбойник?

– Послушайте, сейчас не время чтобы лелеять былые обиды, – Аман вмешался в разговор.

– А ты вообще не лезь! – Гедрюс злобно гаркнул на жреца. – Должен?! Я должен защищать свои земли и людей, а не отвоевывать трон для этого мальчишки! Пошли вон из моего лагеря! Если через пять минут хоть один из них будет в пределах видимости – убить на месте! Это приказ.

Воевода развернулся, уходя. В том, что приказ исполнят, Анью не сомневалась. А судя по выражениям на некоторых лицах – пяти минут у них нет.

Кажется разговор окончен.

– Пошли вон! – в магический щит прилетел камень.

Аман озадаченно озирался, смотря на людей. Защитный купол сверкнул – с другой стороны прилетел новый камень.

– Уходим. Переговоры окончены, – Силлиан развернулся, уходя с территории лагеря.

Они двинулись следом.

– Проваливайте!

Им в спины летели камни и оскорбления. Анью, сжав зубы, шла за мужчинами, молча сносить подобное она не привыкла. Очень хотелось учинить погром… Но нужно было сделать так, как решил Силлиан. Это его война и его переговоры. А тот человек, несмотря на недоброжелательное к ним отношение врагом не был… Хотя мог бы и приструнить своих людей, не допустив открытого проявления агрессии. Но воевода не посчитал это нужным.

***

Они сидели у костра.