Служанка в высшем свете

Моргая в сумрачном мерцающем свете огня, сонно спросила:

– Зачем?

Его голос был очень терпелив.

– Чтобы надеть. Вам нужно переодеться в сухое. И быстро.

Здесь, внизу? Когда он на кухне? Вдруг она проснулась.

– Я… я переоденусь наверху. – Без сомнения, он был совершенно не опасен, но все же… она не может переодеваться здесь, даже если он повернется спиной, завяжет себе глаза и зажмурится.

– Здесь, внизу, горит огонь, – проворчал он.

– И вы здесь, – возразила она. – Я переоденусь в своей спальне!

Он вытаращился на нее:

– Ради бога, девочка! Вы ведь не думаете, что я способен воспользоваться такой ситуацией!

Ее щеки запылали.

– Конечно нет! Просто, ну… В общем, я переоденусь наверху.

Внезапная улыбка смягчила его суровые черты.

– Он так и говорил, что вы отчаянно упрямая малышка. Как и ваша мать, по его словам. Ладно, но тогда переодевайтесь побыстрей. Я не хочу, чтобы вы замерзли до смерти.

Верити убежала прежде, чем он мог передумать.

К тому времени, как она проскользнула в кухню, уютно закутанная в самую теплую ночную рубашку и самый толстый халат, майор, как оказалось, произвел разведку в кухонных шкафах.

Он как будто чувствовал себя на кухне совсем как дома, находя все с такой легкостью, как будто привык заботиться о себе сам. Наконец он вернулся с результатами своего рейда. Кусок сыра, краюшка хлеба и два яблока на щербатой глиняной тарелке.

– Это все? – спросил он. – Не очень-то много.

Она вновь почувствовала, как загорелись ее щеки.

– Мне очень жаль. Остальное я съела на ужин. Если бы знала, что вы придете… – Это предназначалось ею на завтрак, но после того, что сделал, он имел право взять все, что у нее было.

Он заморгал и положил тарелку ей на колени:

– Это для вас! Не для меня!

Потрясенная, Верити смотрела на еду. Когда кто-нибудь в последний раз беспокоился о том, что она ела? Ей не хотелось выдать себя слишком выразительным ответным взглядом.

Ее желудок запротестовал при мысли о еде, но она заставила себя съесть все, зная, что Макс, прислонившись к дымоходу, неотрывно смотрит на нее.

– Вам необходимо хорошо выспаться ночью, – сказал он внезапно, когда она закончила есть.

– Доброй… доброй ночи, Макс, и… и благодарю вас. – Ее голос безнадежно дрогнул, и она закрыла глаза, чтобы остановить слезы.

– Идите же. Уходите. Я посижу здесь немного, чтобы согреться, если вы не возражаете.