Развеянные чары

Пожалуй, и самому себе он не осмелился бы сознаться в том, о чем думал, но все же изменил себе, слегка вздрогнув при звуке голоса, с легким удивлением произнесшего над ним:

– Ах, господин Альмбах, вы здесь?

То была синьора Бьянкона. Трудно сказать, на самом ли деле она, входя, не заметила Альмбаха; во всяком случае, она продолжала совершенно непринужденно: – Мне хотелось минуту отдохнуть от духоты и шума гостиных. И вы так скоро удалились от общества после своего триумфа?

Альмбах быстро встал:

– Если говорить о триумфе, то нет никакого сомнения, кто празднует его сегодня.

Певица улыбнулась.

– Я дала ей лишь звуки, как и вы, – возразила она, – но, откровенно говорю вам, я поражена, только сегодня и здесь впервые услышав артиста, который, конечно, уже давно…

– Простите, синьора, – холодно перебил ее молодой человек, – я уже в гостиной объяснил всем, что могу претендовать лишь на дилетантство, так как по профессии я – купец.

Тот же удивленный взгляд, который Альмбах видел сегодня в театре у Вельдинга, остановился на его лице.

– Быть не может! Вы шутите! – воскликнула итальянка.

– Почему же не может быть, синьора? – спросил Альмбах. – Потому что мне удалось бегло исполнить технически трудную пьесу?

– Потому что вы сумели так исполнить ее, и еще потому… – Она пристально взглянула на него и после короткой паузы с уверенностью докончила: – Потому, что на вашем лице лежит печать гения.

– Вы видите, как наружность бывает обманчива! – засмеялся Альмбах.

Синьора Бьянкона, казалось, не была согласна с его последним замечанием. Она села на диван, и светлая воздушная ткань ее платья легким облаком легла на темный бархат обивки.

– Я удивляюсь, – снова начала она, – как вы могли с такими артистическими задатками посвятить себя столь будничной деятельности? Для меня это было бы невозможно. Я выросла в мире звуков и не могу понять, как в душе может оставаться место для других забот.

В голосе молодого человека звучала неприкрытая горечь, когда он ответил:

– Ваша родина – Италия, а моя – северогерманский торговый город. В нашем будничном существовании поэзия – весьма редкий и кратковременный гость, которому довольно часто отказывают в приеме. На первом плане всегда работа, неустанный труд и погоня за наживой.

– И у вас также? – с живостью спросила певица.