Гонцы весны

 – Да и она приняла бы их как неуместное вторжение в ее дела и непременно отвергла бы.

Эдмунд промолчал, он чувствовал справедливость этих слов.

– Ты считаешь управляющего нечестным? – после непродолжительного молчания спросил он.

– Нет, но совершенно бездарным. Он не умеет ни распоряжаться, ни организовывать. То же, что ты видишь в лесу, происходит и во всем хозяйстве. Каждый из служащих хозяйничает по-своему, и если так будет продолжаться, от всех твоих имений вскоре и следа не останется. Взгляни на Бруннек, как там поставлено дело! Советник извлекает из одного своего имения столько же, сколько ты изо всех своих поместий, а в Эттерсберге имеются еще и другие источники доходов.

– Чего только ты не узнал за эти шесть недель! – с искренним изумлением промолвил Эдмунд. – Если дело находится в таком положении, то я, конечно, энергично возьмусь за него.

– Сначала уволь всех служащих, которые оказались неспособными, и замени их лучшими! Боюсь только, что тебе придется поменять весь состав.

– Ради Бога, нет! Недовольства и неприятностей не оберешься! Я терпеть не могу новых людей, да, кроме того, пройдут месяцы, пока они привыкнут к новой работе. А я тем временем должен буду все взять на себя.

– На то ты и хозяин. По крайней мере, ты можешь тогда приказывать.

Эдмунд засмеялся.

– Да, если бы у меня была твоя страсть командовать, а в придачу и твой талант! Ты за месяц совершенно преобразил бы Эттерсберг, а за три года создал бы из него такое же образцовое хозяйство, как Бруннек. Если бы ты, по крайней мере, остался со мной, Освальд, у меня была бы тогда поддержка. Но ты во что бы то ни стало хочешь уехать осенью, и я останусь один с ненадежными или чужими людьми. Прекрасная перспектива! Я еще не вступил во владение майоратом, а он уже стал для меня мукой.

– Но судьба сделала тебя хозяином майората, – насмешливо сказал Освальд, – значит, ты должен нести это тяжелое бремя.

Повторяю, Эдмунд, используй последнюю возможность что-нибудь сделать здесь. Обещай мне, что сразу же примешься за работу!

– Да, конечно, непременно, – воскликнул молодой граф, которому этот разговор, видимо, наскучил, – как только у меня будет время; теперь же голова у меня занята совсем другим.