Отзвуки родины

– Я не разъезжал так далеко по свету, как вы, господин барон, – ответил он на последнее замечание Мансфельда. – Там – в Копенгагене, Париже и Италии – можно поучиться многому, о чем у нас здесь не имеют ни малейшего понятия.

В его тоне было что-то вызывающее, но Гельмут, похоже, не собирался с ним спорить. Он лишь пожал плечами:

– Во всяком случае, таким образом можно научиться больше, чем сидя годами в своей скорлупе.

Скрытую в словах барона насмешку и полупрезрительное пожимание плечами Арнульф принял как оскорбление и угрожающе встрепенулся.

– Скорлупа, в которой мы сидим, – наша родина! Здесь мы родились, за нее стоим крепко, защищать ее будем своей кровью и всем своим достоянием, и если бы кто захотел отнять ее у нас…

– Арнульф! – вполголоса произнесла подошедшая сзади Элеонора.

Одно ее тихое слово оказало удивительное действие на строптивого молодого человека. Он сразу оборвал свою речь и, казалось, боролся с собой, потому что продолжал уже значительно мягче:

– Но ведь это только такое мнение у нас здесь, господин фон Мансфельд.

Кивнув слегка головой, он повернулся и направился к двери. Гельмут полунасмешливо, полусерьезно посмотрел ему вслед:

– Типичный медведь этот Янсен. Но он всегда был таким невежливым и грубым, как настоящий мужик! К тому же он силен, как медведь; кто решался на борьбу с ним, тот в следующий же миг лежал на земле.

– У Арнульфа Янсена в жилах кровь фризов, – спокойно разъяснила Элеонора. – У него и недостатки, и достоинства своего племени. На первый взгляд, такие характеры кажутся иногда суровыми и жестокими, и подчас они действительно такие, но зато выдерживают всякую непогоду, и никакая буря не заставит их отступить с места, которое они захотят удержать за собой.

– И этот серый герой неимоверно импонирует моей кузине, – насмешливо воскликнул Гельмут. – Вообще он, видимо, занимает особое место в замке и считает себя здесь на равных со всеми.

– Он – друг нашего дома.

– Мужик?

Вопрос звучал так же удивленно, как и презрительно. Глаза Элеоноры внезапно вспыхнули, и она ответила с ударением:

– Да, мужик!

– Который спас нам отца, когда он, тяжело раненный, упал в бою, решившем судьбу нашей страны[1 - Автор упоминает здесь о прусско-датской войне. Шлезвиг-Голштиния – первоначально самостоятельные германские герцогства – в XV в.