Отзвуки родины

– Судя по тому, как обстоят дела, тебе, вероятно, придется пробыть здесь дольше, – спокойно ответил граф.

Молодой барон насторожился.

– Как? Разве мы не вернемся на следующей неделе в Копенгаген, как было решено раньше?

– Нет, мой сын, по-видимому, нам придется пробыть здесь несколько месяцев, может быть, даже целую зиму.

– Это невозможно, папа, ты не можешь заставить меня! – возмутился Гельмут. – Пробыть всю зиму в этой одинокой пустыне? Я не вынесу этого и умру с тоски!

– Ты, кажется, не всегда скучаешь здесь, – с легкой насмешкой возразил граф.

 – Например, вчера, когда я позвал тебя, ты превосходно развлекался у рояля.

– Разве я не могу ухаживать за Элеонорой? – нахмурился Гельмут. – Ведь для меня это – единственное удовольствие здесь.

– И я, наверное, не пытался бы испортить его тебе, если бы это не давало повода к неправильным выводам. Разве ты забыл последнюю волю твоего деда? Зато о ней вспомнит твоя родственница, тем более, что она открывает ей перспективы стать хозяйкой в Мансфельде.

Молодой барон только вздохнул в ответ, будто бы желая уклониться от дальнейшего разговора на эту тему.

Но Оденсборг подошел к нему и положил на его плечо свою руку:

– Мы ведь договорились с тобой, Гельмут, о том, чтобы это тяжкое условие ни под каким видом не было выполнено. Такого рода семейные решения вообще не имеют силы и ни к чему тебя не обязывают.

– Да ведь это только пожелание, выраженное дедом в его завещании.

– Чтобы обеспечить своей внучке блестящую будущность! С его точки зрения, это было бы вполне логично, но для тебя такая партия слишком неподходяща.

Бедная родственница, к тому же мещанка и без всякого состояния! Ее мать в браке следовала романтическому влечению, но для дочери барона Мансфельда это очень неудачная партия.

– Полковник Вальдов отличился тогда на войне, – заметил Гельмут. – Он был одним из самых храбрых офицеров.

– Ну, да, да, – нетерпеливо промолвил граф, – я не сомневаюсь в его храбрости, однако его дети носят мещанское имя, и он оставил их совершенно без средств.

Бедность и зависимость – состояния довольно неприятные, и в таком случае лучше стать хозяйкой мансфельдских имений, пусть даже и не питая ни малейшей симпатии к их владельцу.

– Ни малейшей! – с неожиданной горечью повторил молодой барон. – Элеонора достаточно ясно демонстрирует это мне!

– И это задевает тебя? – Оденсборг внимательно посмотрел на сына.