Скамейка для влюбленных

Его сверкающие голубые глаза остановились на ее рте, у которого, как сказал один фотограф, отпуская ей комплимент, был естественный капризный изгиб.

Маджента, заметив это, быстро подалась назад, выпрямляясь в полный рост.

– Может, ты спутал меня с кем-то? – рискнула спросить она, хотя в глубине души понимала, что это маловероятно. То, как отреагировало ее тело, когда он вошел в бар, говорило о том, что они когда-то были любовниками. – Или ты недостаточно хорошо меня знал.

– О нет, думаю, что достаточно хорошо.

Сказано это было обманчиво мягким тоном, который скрывал под собой пренебрежительное отношение, и Маджента пожелала, чтобы ее отвлек какой-нибудь посетитель бара. Но этого не произошло. Должно быть, Андреас выглядел настолько внушительно, что никто не осмелился сделать ему замечание, хотя он монополизировал внимание сотрудницы бара. Интересно, на что он живет? Откуда в нем столько уверенности? Невозможно так вести себя, работая в итальянском ресторане.

– Повторяю, я не помню.

Ей не хотелось признаваться в этом мужчине, который открыто выказывает свою неприязнь, однако Маджента уже была готова все рассказать ему в надежде, что он снимет невидимые барьеры с ее мозга.

Андреас нетерпеливо фыркнул:

– До сих пор пытаешься отрицать, что мы знали друг друга?

Голос его звучал так жестко, а выглядел он при этом так устрашающе, что Маджента почувствовала, как поколебалась ее уверенность. Однако она, проглотив свои страхи, спросила прямо:

– Что я сделала? Перестала встречаться с тобой, начав встречаться с другим? Или дело в моей карьере? Что бы это ни было, ты, по крайней мере, можешь получить удовлетворение.

В его улыбке не было тепла. Не коснулась она и ледяных сапфировых глаз.

– Нет, тут ты ошибаешься, – пробормотал он мягким, как шелк, голосом. – Наша небольшая… интерлюдия не была для меня такой уж значительной, Маджента, чтобы возненавидеть тебя. В те или иные моменты все люди бывают не правы, особенно в молодости – когда ставят перед собой недостижимые цели.

Андреас сказал, что не ненавидит ее, но было ясно, что он испытывает триумф, встретив ее здесь.

– Ты будешь удивлен, если узнаешь, чего я добилась за последние пять лет. – Гордость вынудила ее произнести эти слова, не подумав.

– В самом деле? – Он вздернул черную бровь. – И чего же?

Снова научилась ходить. Снова научилась держать нож и вилку.