Скамейка для влюбленных

Шесть лет назад это был молодой человек, а сейчас перед Маджентой стоял мужчина в расцвете сил. Командные нотки в его голосе говорили о том, что он многого добился.

– Должен признаться, – продолжал Андреас, не догадываясь о том, что вызвал сумбур в ее мыслях, – я не ожидал найти тебя в месте, подобном этому.

Его почти незавуалированный цинизм заставил ее воздержаться от комментариев. Маджента трудилась в баре всего два вечера в неделю. Еще она работала наборщицей, и ее ожидало повышение.

Желание восстановить те месяцы ее жизни, которые она не могла вспомнить, было сильнее чувства гордости, поэтому, преодолев страх, она отважилась спросить:

– А где… где ты собирался меня найти?

Уголок его рта дернулся вниз.

– Это что, шутка?

Его жесткий взгляд была подобен стальному клинку. Но Андреас едва ли мог знать, что она потеряла память.

Маджента хотела было сказать ему об этом, однако он держался холодно, почти враждебно, и она не решилась. Несмотря на поведение Андреаса, кровь ее вспыхнула и забурлила в тот самый миг, когда она увидела его входящим в бар.

Маджента забыла об этом, но ее тело – нет. Осознание этого было подобно удару в солнечное сплетение. Но подробности того, что привело к их разрыву, продолжали ускользать от нее.

Она неохотно призналась:

– Я тебя не помню.

Услышав его резкий смех, женщина вздрогнула.

– Ты не хочешь помнить, – с насмешливой улыб кой поправил ее Андреас.

Маджента прижала руку ко лбу, пытаясь удержать те обрывки, которые мелькали в памяти.

– Ты был моложе. – Она медленно опустила руку. – Стройнее.

– Возможно, так как мне было только двадцать три года.

«И трудился как раб в ресторане своего отца».

Откуда эта мысль? Маджента, снова коснулась лба рукой.

– С тобой все хорошо?

Она уловила нотку беспокойства в его голосе.

Не сказалось ли на твоем самочувствии то, что ты снова увидела меня? Ты побледнела.

– В сравнении с тобой любой покажется бледным, – резко ответила Маджента, осознав, что Андреас не поймет и, скорее всего, не поверит ей. – Ты выглядишь до отвращения здоровым.

– Ну… – Уголок его рта насмешливо дернулся вверх. Эта мимика показалась ей до боли знакомой и невероятно чувственной.