Шесть алых журавлей

– Лина! Лина, живо сюда, глупая девчонка!

Лина. Прошло уже два месяца, а я до сих пор не привыкла к имени, которым нарекла меня госпожа Дайнань. Но ничего, это всяко лучше, чем «воровка», «горшок ходячий» или «демон». Хотя подобные прозвища, вероятно, плохо отразились бы на торговле.

– Лина! Я жду.

Невысокий рост госпожа Дайнань с лихвой компенсировала громким, злобным голосом. Когда она гневалась, даже землетрясение не могло переплюнуть ее громогласных криков. В последнее время владелица таверны была не в духе; от осенних сквозняков у нее болели кости, и она срывала злость на мне.

Мне же оставалось только гадать, что я сделала на этот раз.

Я отставила метлу и пошла к ней, готовясь к публичному выговору. И щеку закусила, чтобы боль напоминала о моем обете молчания.

– Господин Насава заказывал чашу рисового вина, а не сливового, – проворчала госпожа Дайнань. – Ты уже трижды перепутала заказы за последний час!

Наглая ложь! Господин Насава – рыбак и частый гость в таверне «Воробей», – определенно просил принести сливовое вино.

– Ну?

Еще месяц назад я бы стиснула зубы и показала жестами, что она ошиблась. И в итоге получила бы затрещину и осталась бы без ужина.

Но я быстро училась и теперь проявляла неповиновение другими способами.

«Простите», – показала я, потупившись, и начала забирать чашу со сливовым вином, как вдруг госпожа Дайнань ударила тыльной стороной ладони по горшочку.

Тот загудел у меня на голове, и я попятилась. Чаша разбилась о пол, вино забрызгало мне юбку.

Стоило восстановить равновесие, как госпожа Дайнань подошла вплотную и потрясла метлой у меня перед лицом.

– Никчемная девчонка! Быстро убирай!

– Зачем вы вообще ее держите? – протянул господин Насава. – Только взгляните на этот горшок на ее голове! В жизни не видел ничего более зловещего.

– Оставьте ее, госпожа Дайнань, – пробормотал другой рыбак.

– Да, пускай возвращается к работе. Старик Насава действительно заказывал сливовое вино. Даже я слышал!

Не желая скандалить с посетителями, я взяла метлу и смела осколки разбитой чаши из-под вина.

Путь от воровки к повару прошел как в тумане. Еще удивительнее было то, что уже наступила середина осени; темнеющие клены за таверной постоянно напоминали о моем нарушенном обещании.