Сплетая рассвет

Ястреб резко дернулся и взлетел обратно к небу, после чего исчез за деревом на территории дворца.

Карета остановилась у основания холма. Глициния раскачивалась на легком ветерке, распространяя свой аромат вокруг восьмидесяти восьми ступенек, ведущих к служебному входу. Подъем, как я позже узнала, был способом напомнить о нашем месте, которое находилось гораздо ниже императора Ханюцзиня, Сына Неба.

Я размяла ноги и испустила тихий стон – мои голени затекли от столь долгого сидения в карете.

– Наверх тебя никто не понесет, – усмехнулся Лорса.

Я не поняла, что он имел в виду, пока не вспомнила о трости Кетона.

– О… не беспокойтесь обо мне.

Лорса определенно не беспокоился. Он быстро пошел по ступенькам, оставляя меня позади.

Я кинулась следом. Хоть мои плечи и ныли от тяжести узелка, а ноги дрожали и подкашивались – я не знала, как пользоваться тростью Кетона, – на передышку времени не было.

Здесь все и начнется. Я верну доброе имя семьи.

И докажу, что девушка может быть лучшей портнихой в Аланди.

Летний дворец был лабиринтом из павильонов с золотыми крышами, извилистых мощеных дорожек и невероятно оформленных садов. Повсюду цвели бутоны всех оттенков розового и фиолетового, вокруг порхали бабочки.

Куда ни глянь, стояли мужчины в серо-синих туниках и с длинными жиденькими черными бородами – слуги и мелкие чиновники. Они ходили слегка сгорбленно, словно в любой момент были готовы склониться в поклоне.

В то же время евнухи в ярко-голубом ходили с прямыми, как игла, спинами, держа в руках сложенные веера. Некоторые приветствовали меня добрыми улыбками, пока Лорса на них не зыркнул, но дышать все равно стало легче. Возможно, не все в этом дворце такие же неприятные, как министр.

Мимо прошла служанка с блюдцем миндального печенья и горячих каштановых тортиков, и у меня заурчало в животе. Чем дальше я шла за Лорсой по узкой тропинке, тем сильнее теснились друг к другу здания, а деревья и кусты становились менее ухоженными.

Мы попали на территорию прислуги.

Лорса уже начал терять терпение, когда я наконец поравнялась с ним у широкого прохода под аркой.

– Это – Зал Высшего Прилежания, – объявил он, – тут ты и будешь работать.

Я проковыляла внутрь – у входа меня приветствовали скульптуры легендарных ученых Аланди, Трех Великих Мудрецов, выполненных в натуральную величину.