Расплетая закат

Эта история натолкнула меня на мысли об Эдане. Вероятно, я больше никогда его не увижу, никогда не окажусь в его объятиях, никогда не почувствую тепла его кожи, прижатой к моей, никогда не услышу его голос, ласково произносящий мое имя.

Мы были как луна с солнцем, делившие одни звезды, одно небо.

Каким-то образом благодаря этому я почувствовала, что мы не так уж далеко друг от друга. Моему сердцу перестало быть так одиноко. Так холодно. На секунду тьма внутри меня ослабла, и платье ожило…

– Смотрите! – воскликнул один из министров.

 – Платье! Оно…

«Сияет» – это мягко сказано. Я понимала, почему он осекся, пытаясь подобрать подходящее описание. Мое платье вспыхнуло светом, затопившим весь зал, как если бы с потолка начали падать звезды. По помещению пронесся мощный порыв ветра, за которым последовала внезапная вспышка.

Все свечи, как по щелчку, одновременно погасли, и бронзовые кубки с фарфоровой посудой запели от невидимого поцелуя. Некоторые гости нырнули под банкетный стол, а остальные восхищенно воззрились на платье.

Когда все закончилось, слуги поспешили вновь зажечь свечи, и зал разразился аплодисментами. Даже шаньсэнь слегка улыбнулся с выражением любопытства на лице. Император купался в лучах славы, будто это он создал платья Аманы.

Майя Тамарин, императорский портной, была всеми забыта. Как и леди Сарнай, Жемчужина Севера.

Но я – кем бы я ни была в эту секунду – не забыла.

Я вернулась к столу, пытаясь собрать мысли в кучу.

Платье прекрасно мерцало, его ткань источала загадочный лунный свет – и этого хватило, чтобы впечатлить шаньсэня.

Но это не могло быть все, на что способны платья Аманы. Я видела, как их сила уничтожила леди Сарнай, обезобразила ее до неузнаваемости. Какие еще тайны они скрывали в себе?

Обернутся ли они против меня, когда я стану демоном? Или падут вместе со мной?

Скрывая свои полные тревоги мысли за каменным выражением лица, я тихо села рядом с императором.

– Очень впечатляюще, – кивнул шаньсэнь.

 – Но, в отличие от южан, я знаю свои предания: силу платьев Аманы может пробудить только портной, который их сшил. – Сосредоточившись на мне, его темные глаза заблестели, как два отшлифованных камня. – Так что либо ты не моя дочь, либо это не платье Аманы.

В моем горле возник комок.

– Я твоя дочь. И это платье Аманы.

– В последнем я не сомневаюсь, – шаньсэнь хмыкнул и показал на лук из ясеня, который сам же подарил.