Расплетая закат

Ткань была такой крепкой, что не поддалась лезвиям ножниц. Я резала снова и снова, пока нити не ослабли и нам со служанками не удалось стянуть платье.

– Слава богам, – выдохнула я, когда леди Сарнай наконец перестала биться в конвульсиях.

Но мое облегчение долго не продлилось. Ее руки обмякли по бокам, и когда я ее перевернула, она не открыла глаз.

Я выпустила ножницы. Мои пальцы впивались в них с такой силой, что остались отметины. Что произошло с дочерью шаньсэня?

Служанка постарше, Цзайни, прижалась ухом к груди леди Сарнай.

– Она не дышит! – встревоженно воскликнула девушка. – Она не дышит!

– Тихо! – приказала я. – Принеси воды.

Цзайни послушалась, и я выплеснула воду в лицо леди Сарнай, но та все равно не пошевелилась.

Служанки молча подняли ее на кровать.

Глаза принцессы опухли, губы скривились от боли. На ее груди и шее расцветали синяки, а кожа приобрела жутковатый серо-голубой оттенок. Но хуже – и страннее – всего была чернильно-фиолетовая россыпь отметин, поднимающихся по ее телу, словно зловеще мерцающие звезды.

– Она… жива? – спросила я.

Я не могла сказать «мертва». Не могла.

Цзайни уклонилась от ответа, закусив губу.

– Едва.

Мой живот сжался. У леди Сарнай бился пульс, но только прикоснувшись к ее губам, я заметила слабый намек на то, что она дышит. Казалось, будто она погрузилась в глубокий сон и не может проснуться.

Мне вспомнилось предупреждение Эдана: «Эти платья не предназначены для простых смертных».

Он бы знал, что делать.

Что же делать?

Через час должна была начаться Процессия Даров. Без леди Сарнай свадьбы не будет. Только война.

– Позаботьтесь о леди Сарнай, – сказала я. – Пока она не придет в чувство, я займу ее место на императорской свадьбе.

Служанки повернулись ко мне, их страх сменился тревогой и изумлением.

Я задрала подбородок, показывая свою решимость.

– Никому об этом не рассказывайте.

Больше говорить было нечего; они и так все понимали. Наши жизни зависели от их молчания и здоровья леди Сарнай.

Мой взгляд задержался на платье из звезд, растекшемся черной шелковой лужей на полу. Швы были распороты, корсаж порван, слои юбки помялись. Но у меня не было времени приводить его в порядок.

Я взяла платье из солнца и направилась к ширме.

Я молилась всем Девяти Небесам, чтобы это сработало.