Ведуньи

А ты думала, мне его добрая фея подарила? Или я эльфийский клад нашел, чтобы за ягненка расплатиться?

– Значит, работать за него тебе не пришлось?

– Да он же сказал: ягненок ему на тропе встретился, бери, кто хочет, вот он его и взял, – вступается за Джона мама.

– Не бери, кто хочет, а кради, кто хочет. Его за кражу ягненка и повесить могут.

– Нетушки, не повесят они нашего Джона! – заявляет Энни, грызя грязный ноготь. – Мы им никогда не дадим его повесить. Вот мамочка их как заколдует, у них глаза-то и выпадут, а я их глаза птичкам в лесу скормлю, и никто нашего Джона и не найдет.

– Да с чего им меня вешать, бельчонок? Ягненок сам с пастбища ушел, а может, и вовсе дикий был. Его и искать-то никто не станет, если, конечно, у нашей Сары не взыграет ее злосчастная совесть.

– Вот если бы ты работал…

– Так ведь не нашлось же никого, кто захотел бы меня нанять! Уж я в каждую дверь стучался! Любую работу просил! И ни одна живая душа не откликнулась.

– Значит, правду о нас говорят.

Мать снова с грохотом швыряет миски на стол.

– Раз они так о нас говорят, значит, такими мы и должны стать. Или, может, ты хочешь, чтобы я другое ремесло выбрала? – Она смотрит мне в глаза до тех пор, пока я не отвожу взгляд. – И потом, – уже спокойней прибавляет она, – у этого Мэтта Тейлора всего полно, он и не заметит, что у него какой-то ягненок пропал. Да и сам он по характеру сущий пескарь, рыба беззубая. И сынок его сопливый такой же.

* * *

Со стола так никто и не убрал, но я продолжаю сидеть, наблюдая за тем, как Джон точит на камне свой любимый нож. Его тень, словно крадучись, сползает со стены на пол. Мать уже поставила вариться голову ягненка, а вот глаза его приберегла. Когда вываренный череп станет чистым и белым, мы отнесем его в деревню, там кто-нибудь с удовольствием его купит и спрячет у себя дома – отличная защита от злых духов. Весь дом полон противного запаха этого варева.

– Мам, – спрашивает Энни, не вынимая пальца изо рта, – расскажи, откуда я взялась?

Вжиканье ножа по камню стихает.

– Твоя жизнь началась совсем не так, как у других. Ты была для нас даром и волшебным образом проросла прямо из земли.