Ведуньи

Мы с Энни уселись на обочине дороги, и ко мне вновь возвращается мучительное чувство голода, когда я представляю себе, как после службы прихожане вернутся к накрытым столам, на которых будут и мясо, и сыр, и хлеб – душистый, только что испеченный хлеб. Энни вытянула ноги перед собой и шевелит грязными пальцами.

Вот и последний житель деревни спешит по тропе в церковь, только он явно не боится предстать пред Господом с опозданием. Это Гэбриел, помощник нашего фермера Мэтта Тейлора. Прошлым летом я видела, как Гэбриел проткнул вилами белку и бросил умирать на жаре.

– Извините, сэр, – слышу я голос Энни, но остановить ее не успеваю.

Энни смотрит на него, и выражение лица у нее самое что ни на есть печальное. Ей-богу, она даже слезу пустить ухитрилась.

– Сэр, я очень-очень есть хочу, а дома у нас хоть шаром покати, ничегошеньки нет, – продолжает она.

– А мне все-таки думается, что ты, хорошая девочка, всегда украсть сумеешь, ежели тебе что понадобится. – Гэбриел нависает над нами, заслоняя солнце.

Я перехватываю его взгляд. Неужели нам с Энни придется расплачиваться за безрассудные поступки нашего рискового братца? Во рту у меня пересохло, сердце бешено бьется.

– Вас, грешниц, что, из церкви изгнали? – с издевкой спрашивает он.

Я встаю. Макушкой я еле достаю ему до подбородка, такой он огромный.

– А тебя? – спрашиваю я.

Энни, задрав мордашку, смотрит то на меня, то на него. Она не боится деревенских, не боится даже этого грубого скота, но она любопытна, ей всегда хочется побольше узнать о разных живых существах – и о разных лесных зверях, и об этом странном высоком и бородатом человеке в кожаном дублете. Дома она таких людей не видит.

– Если бы мы могли вымолить у вас капельку доброты… – На слове «доброта» голос у Энни срывается.

Теперь глаза Гэбриела смеются, в них жестокость и уверенность в собственной силе.

– Капельку доброты, да? Тебе только это от меня нужно?

– От тебя ей ничего не нужно!

Он тут же делает шаг в мою сторону. Я замерла и не двигаюсь с места. И совершаю ошибку.

– Ну, зачем же так? – говорит Гэбриел, понизив голос. – Капельку доброты я вполне могу подарить.